Дар Павшего. Восход Черного солнца - Алексей Бобрик

Но, предвидя твой резонный вопрос, скажу следующее – это были не просто предметы старины, а очень сложные научные приборы, причём непонятного назначения. Вот, посмотри фотокарточку. Это не какие-то там реторты и колбочки древних алхимиков, которых полным-полно в каждом себя уважающем музее. И даже не астролябии и глобусы всякие. Это, что-то совершенно другое. Мне, по крайней мере непонятное. Всё это, срочно необходимо изучить в целях повышения обороноспособности нашей родины, и поднятия науки и техники в целом. – сказал человек в очках, и добавил – Важно всё это, в общем. Чрезвычайно важно, и разумеется – должно оставаться в строжайшем секрете.

Комиссар, достал из-под стола и протянул Николаю Сергеевичу пачку чёрно– белых прямоугольников фотокарточек, рассмотрев которые, майор присвистнул и закачал головой.

– Не свистите – денег не будет. А в остальном вы всё правильно поняли. Это, нечто из ряда вон выходящее. Я показал эту карточку академику Капице, и он чуть свою шляпу не съел от удивления. Говорит – вы меня, наверное разыгрываете, такого не может быть по законам физики! Ну, и ещё какие-то мудрёные слова говорил, мне – старому, больному человеку и не упомнить…

– Да уж, старый и больной – деланно усомнился майор Абашин – да на Вас всю советскую науку можно «повесить», и я не сомневаюсь, что вытяните. Не поверю, чтобы Вы в словах, каких-то не разобрались. Я же прекрасно помню, то Тбилисское дело о еврейских профессорах, которые золото добывали из каёмок якобы «случайно» разбитых в партийной столовой чашек… – но теперь то я вижу, что действительно дело того стоит!

– Всё то ты помнишь… Да ладно, это дело минуло в лету… А теперь же, я тебя назначаю ответственным за эту операцию. – Все утерянные и разворованные приборы из того храма найдёшь, а сам храм осмотришь и опишешь подробно. По научной линии возьмёшь с собой пару академиков, а по своей – любых четверых толковых оперативников на своё усмотрение. И ещё: – В связи с внешней угрозой для нашего молодого советского государства, я объявляю это дело приоритетом номер один.

О результатах я жду отчёт ежедневно, а сам буду докладывать лично Ему. – и человек в очках, после окончания своей фразы указал пальцем в потолок кабинета.

– Ему, – также ткнул пальцем в потолок майор – это Вы имеете в виду товарища Ежова?

– Нет. Ему – это значит Самому Ему! А под товарищем Ежовым, скажу по секрету – пошатнулась почва под ногами… Слишком уж сильно он палку перегибал. Линия партии, оказалось с этой его «палкой» в совершенно другой плоскости. Короче говоря, не будет больше у нас «Дорогого Ёжика» с его, так сказать – рукавицами.

– Спешу Вас поздравить – Товарищ, Народный комиссар внутренних дел! – Встав в постройке смирно, произнёс майор Абашин.

– Ну-ну, спокойнее товарищ майор. Не бегите вперёд паровоза. Меня ещё официально никто не утверждал, и возможно не утвердят. Слишком сильна у нас подковёрная и закулисная возня в таких делах. А жополизов и лизоблюдов я не люблю, потому тебя и вызвал. – Когда мне личный жополиз понадобится, то я вызову младшего лейтенанта Лысака из нашей канцелярии – он великий мастак в таких делах.

А сейчас, я тебе вот, что скажу – даю двое суток на отдых и сбор подходящей команды, а послезавтра вечером – ровно в 20.00 часов, я буду лично тебя провожать на нашем аэродроме, с последними указаниями.

– Слушаюсь, Лаврентий Павлович. Разрешите идти?

– Разрешаю…

Майор развернулся и вышел из кабинета. Он прекрасно понимал всю чрезвычайную важность этого поручения и был готов рыть землю в поисках нужных сведений и доказательств. – А ещё, он прекрасно знал, что за показным добродушием хозяина этого кабинета, стоит личность крайне жесткая и безапелляционная. В случае провала порученной миссии, всё это добродушие резко закончится.

– Поэтому, скорее всего землю придётся рыть не только в фигуральном смысле. – сам себе сказал майор, который ещё не знал, что минуту назад стал подполковником…

***

Николай, от избытка чувств, чуть было не свалился на пол кабинета, но вдруг внезапно осознал, что снова стоит на каменном полу в пещере береговой обороны:

– … Ребята, а сколько я тут проторчал без сознания? – Ошарашенно посмотрев по сторонам, обратился он к своим друзьям.

– В смысле без сознания? – ответил ему Семён. – всего пару секунд назад, ты что-то там проворчал насчёт скалы, которая по твоему мнению и есть место бывших рисунков.

И всё… Без какого такого сознания, ты тут находился?