Механизм жизни - Андрей Валентинов

Над головой полыхнула беззвучная синяя вспышка.

Шевалье невольно зажмурился. На сей раз его выбросило у подножия одной из пирамидок, окружавших Лабиринт. Имейся у Огюста тело, потомки сейчас любовались бы испуганным троглодитом. Но тела ему не выделили, и слава богу. По крайней мере не так стыдно.

Рядом булькнуло, и он поспешил вернуть себе зрение. Над бортиком торчал старый приятель: одинокий глаз на толстом стебле.

– Как хорошо, что вы вернулись! – глаз радостно моргнул. – В прошлый раз контакт прервался так неожиданно! Мы опасались…

– …что потеряли меня, – закончил за него Шевалье. – Какие-то однообразные у вас опасения, не находите? На моей персоне что, свет клином сошелся?

– В некотором роде. Не свет, но большой фрагмент вашего хроносектора. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве. Жаль, если вас отрежет. Давайте перейдем к сути вопроса, а?

Будь глаз барышником, подумал Шевалье, много бы с такими увертками не наторговал. Отрежет? Меня? Молодому человеку представилось сверкающее лезвие Вселенской Гильотины, неотвратимо рушащееся из небесных высей. «А может, это и к лучшему? – вкрадчиво шевельнулась змея в сердце. – Меньше знаешь – крепче спишь! И не придется делать выбор, гадая: морочат тебя потомки или нет…»

Однако природная любознательность оказалась сильнее.

– Хорошо. Я готов вас выслушать. Только с одним условием.

– Каким?

– Мне надоело говорить с глазами на стебельках. С пустым местом, с фантомами! Явитесь мне в человеческом теле! Вы можете его вырастить?

– Могу… – глаз замялся.

– Ну?

– Инструкцией по темпоральным контактам это не рекомендуется. Возможно, мой вид вас шокирует. Мы ведь меняем тела… как это?.. как перчатки! И не привыкли долго поддерживать одну форму.

– Но у вас есть тело?! Лично ваше, единственное и неповторимое?

– Есть, – покаянно признал глаз.

– Вот и выращивайте! Сию минуту. Чем быстрее справитесь, тем скорее получите меня в свое распоряжение. А иначе разговора не будет!

Огюст сам не понимал, что на него вдруг нашло. Далось ему это тело! В конце концов, упрись глаз, Шевалье согласился бы выслушать его и так.

– Ладно-ладно! Обождите минуту, я сейчас…

«…оденусь», – мысленно закончил за него Шевалье.

Над алюминиевым бортом вспух склизкий полип, стремительно увеличиваясь в размерах. У Огюста создалось впечатление, что из глубин Лабиринта восстает гигантский фаллос.

«Ох, он доиграется! Сменю ему прозвище – то-то лаборант повеселится!..»

«Фаллос», словно подслушав чужие мысли, опомнился. Невидимый резец принялся высекать из слизистой колонны фигуру человека. Вот проступила голова, плечи, рельефные мышцы живота, мускулистые руки…

Человек перебрался через бортик и легко спрыгнул на песок. Слизь высыхала, превращаясь в гладкую кожу, слегка тронутую золотистым загаром. Огюст невольно вспомнил «фантомное тело» ангела-лаборанта. Если тот пропорциями напоминал Аполлона, то Переговорщик позаимствовал фигуру у молодого Геракла. Статен, широк в кости, но не столь массивен, как победитель Немейского льва.

«Да ему и тридцати нет!» – изумился Огюст.

Чресла Переговорщик целомудренно прикрыл набедренной повязкой. Шевалье подозревал, что это лишь видимость и глаз вырастил ее из «коллективной плоти» Лабиринта. Если они крылья с жабрами выращивают… Интересно, она снимается или приросла к телу?

Спросить он постеснялся.

А вот лицом сей Вергилий[71]ничем не походил на Геракла. На изображения настоящего Вергилия он, впрочем, походил еще меньше. Скорее уж – заносчивый испанский кабальеро, готовый вызвать на дуэль любого, кто косо на него посмотрит. Секунду поколебавшись, Переговорщик отрастил себе черную эспаньолку, отчего сходство с испанцем усилилось.

– Удовлетворены?

По лицу Переговорщика пронеслась зыбкая рябь – как по воде в ветреный день.

– В-вполне, – икнул Огюст.

Глаз прошелся туда-сюда по песку. Остановился напротив места, где завис в воздухе бестелесный Шевалье. Внимательно изучил пустое пространство перед собой. У Огюста создалось впечатление, что глаз видит его насквозь.

– Скажите, Огюст… Вы никогда не задумывались, что смерть – это несправедливо?