Факультет интриг и пакостей. Книга третья. Тайна василиска - Александра Черчень

— Госпожа Невиая!

Я только упрямо поджала губы и сложила руки на коленях, не собираясь вставать и выходить из укромной беседки.

Вдруг по дереву настила раздался тихий цокот когтей, и я, испуганно вздрогнув, повернулась ко входу. Там стояла, склонив голову набок, небольшая белая лисичка и смотрела на меня задумчивыми голубыми глазами.

— Арьяни! — обрадовалась я и протянула руку к белоснежному лисенку.

Да, это был именно лисенок.

Девочка лукаво прищурилась и подошла. Села у ног и положила голову на мои колени. В лазурных глазах явственно читалось сочувствие и фраза: «Достали?»

— Достали, — уныло согласилась я. — Еще и Алин сбежал… зараза многохвостая.

Лиса лишь тявкнула, что можно было расценивать как смех.

Я почесала малышку за ушами и улыбнулась, вспоминая, как мы с ней познакомились.

Три месяца назад.

Городской дом Алинро Нар-Харза

Я стояла, дрожа на стылом ветру, зябко куталась в легкое пальто и решительно смотрела на большой дом передо мной. В душе причудливым образом переплелись разные чувства, и я сама тонула в них, не в силах разобраться в себе.

Явилась я сюда без приглашения. Более того, о том, что Алинро приехал из своей поездки раненым, я узнала через третьи руки (некогда призрачные).

Тогда я отловила Шарриона, замещающего Алина, и, грубо говоря… устроила ему сцену. После чего потребовала отвезти меня к жениху, хочет он того или нет. И Шаррион, и жених!

На тот момент я была свято уверена в своей правоте, и даже тени сомнений не ночевало в мавочной душе! Но вот спустя несколько часов, стоя у дома лиса, я чувствовала себя очень неуютно. Кажется, именно так и начинаются все проблемы… когда невеста приходит в дом жениха очень не вовремя.

Покосилась на стоящего рядом Шарриона, который, недовольно поежившись, поправил воротник своего плаща и буркнул:

— Мы долго тут стоять будем?

— Прости, — опустила взгляд и, выдохнув, решительно развернула плечи и вскинула подбородок. — Я готова!

— Невилика, ты с такой обреченностью это говоришь, словно не жениха проведывать идешь, а на заклание, — хмыкнул близнец Алина.

Ох… если судить по тому, что творилось у меня в душе, именно так оно и было.

— Ну же, мавка… — воин не понимал причин моего промедления, и задержка раздражала Шарриона. Вернее, ее причины он, может, и понимал, но уж точно не считал их такими важными, как надумала себе я. И тем более не видел резона заниматься таким самобичеванием.

Но для меня это ничего не меняло!

Я очень переживала за моего лиса, волновалась и боялась. Безумно хотела с ним встретиться.

Особенно сильный порыв ветра сорвал с волос ленту и унес серую полоску в вышину. Второй поток воздуха взметнул пушистые пряди, разбрасывая их по плечам и спине, кинул в глаза. Я подняла руку, прижимая своевольную шевелюру, и, прерывисто выдохнув, двинулась к Шарриону.

Водяной, ну не съест же меня лис, верно? Да и вообще, после всего, что я уже прошла за последнее время, даже съедение — не то, чего стоит бояться отважным мавкам! Как известно, даже в той ситуации есть как минимум два выхода.

Шаги старшего кицунэ были широкими, размашистыми и уверенными. Я шла, глядя на серые камни дорожки, прислушивалась к звукам города вокруг, к перестуку моих каблучков по гранитным плитам, и размышляла, с чего начать. Что сказать, а лучше — сделать?

Дверь скрипнула, и Шаррион, как истинный джентльмен, придержал створку, пропуская меня вперед. А скорее, как истинный представитель профессии «рыцарь плаща и кинжала». Надо пропустить даму, дабы убедиться в отсутствии ловушек за дверью!

Маленькая шутка, рассказанная самой себе, меня немного встряхнула, поэтому в дом я вошла уже с высоко поднятой головой и без похоронного выражения лица.

Нас встретил дворецкий, который с поклоном принял верхнюю одежду и величественно удалился в глубины дома.

Я же с любопытством оглядывалась, потому что в этом месте я еще ни разу не была.

Небольшой холл… вовсе не помпезный, без тяжелого убранства и вычурности. Тут было как-то очень по-домашнему, что ли… Впечатление усиливалось тем, что откуда-то пахло свежей выпечкой и молоком.

— Чей это дом? — вдруг спросила я, поддавшись какому-то порыву.

— Алина, — улыбнулся Шаррион. — И не только его.

Я нахмурилась, но старший лис только покачал головой и поступил самым шокирующим для меня образом.

— В общем, ты осматривайся тут. Алин в какой-то из спален на втором этаже. Больше в доме никого нет, так что броди по любым комнатам. Все равно это все когда-нибудь станет твоим. Зная братца, в самое ближайшее время.

Я покраснела от намека, а после возмущенно вскинулась, глядя в спину удаляющегося старшего кицунэ, который уже поднимался по лестнице на второй этаж.

Он меня бросил! Вот так вот, привел в незнакомый дом и бросил!

— А ты куда?! — я подбежала к лестнице и схватилась за перила, с тревогой глядя на Шарриона.

Он остановился в середине пролета и, опираясь на колонну, задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Я в кабинет, мавка. Массивная такая дверь из белого дерева, не перепутаешь. Там твоего милого нет, так что можешь не искать.

— А… а как же я?!

Надо признать, что я все же надеялась на его присутствие хотя бы на первых порах. Да, знаю, что такой мандраж откровенная глупость и трусость, но ничего поделать с собой не могла.

Лис вздохнул, взъерошил светлые волосы, на миг став до боли похожим на моего любимого, и крайне унылым голосом поведал:

— Потому что тебя никто не торопит. Алин тоже не знает, что ты сегодня придешь. Потому те десяток минут-полчаса-час, что ты потратишь на примирение с собой и своими желаниями, ничего не решат. А потому вперед… мавка болотная.

Он продолжил стремительный подъем по лестнице, а я осталась стоять внизу.

Хм-м-м… все же в Шаррионе, похоже, еще дремлет что-то хорошее и понимающее! Может, этот тип и не совсем безнадежен?

Я огляделась и не торопясь пошла вперед. Второй этаж? Он меня подождет… еще совсем немного.

Надо признать, я уже давно не испытывала такого. Вроде как бурные эмоции улеглись на дне души, теперь лишь ожидая маленького эмоционального шторма, чтобы вновь подняться сизой взвесью.

Была апатия и состояние созерцательности.

Одна часть моей сути хотела нестись наверх к лису, а вторая… сдерживала. Предлагала чуть-чуть подождать, успокоить дыхание, собраться с мыслями и уже потом идти.

Да-да, я сейчас была очень благоразумной мавкой.

Благоразумная мавка пошла в зимний сад, который увидела сквозь стеклянные двери.