Сказания Меекханского пограничья. Север – Юг - Роберт М. Вегнер

Это последнее прозвучало особенно грозно. Аэрин решил вмешаться в непрерывный поток похвальбы:

– В последний раз, когда полки ударили по иссарам, вернулась едва пятая часть солдат. А потом восточный Айрепр истек кровью.

Взгляд светло-голубых глаз выражал искреннее удивление.

– Но, дядя, – сам тон его говорил, что только уважение к роду удерживает юношу от того, чтобы назвать Аэрина глупцом, – мы ведь тогда были совершенно не готовы. А генерал хет-Борен дал завести себя в засаду. Теперь мы уже знаем противника: это дикари и разбойники. К тому же они зависят от воды, а в этих пустынных горах ее не слишком много. Хватит, если мы займем самые большие источники и немного подождем. Дней через десять они и сами придут, моля хотя бы о глотке, – или погибнут, сражаясь за те лужи, которые мы им оставим.

Аэрину не понравилось это постоянное «мы».

– Твой командир – капитан Реегфод?

– Верно. Откуда ты знаешь?

– Нетрудно догадаться. Кое-что скажу тебе, парень. Твоему командиру – почти пятьдесят, а он все еще капитан. Тебе это не кажется странным? Он ведь происходит из знатного рода.

Молодой офицер замер.

– Капитан Реегфод, который почтил меня честью, пригласив на день своего рождения…

– То есть вы упились там, как свиньи. Ну-у продолжай, не стану прерывать.

– Капитан Реегфод пояснил мне, что это из-за его бескомпромиссной позиции повышения проходит мимо него. И что теперь все изменится, все увидят, кто с самого начала был прав.

Купец еще раз взглянул на племянника. Искреннее лицо, сам – высокий, худощавый, мундир на нем сидит будто влитой. Прекрасен, словно демон. Как видно, в этой ветви семьи боги решили обменять разум на красоту.

– Как-нибудь я расскажу тебе о молодом офицере, который после поражения в горах отвел остатки своей роты в некое селение. Ему прислали приказ, чтобы оставался там и оборонялся, однако при известии о приближающихся иссарам он оставил поселение и отправился со всеми солдатами на север – так быстро, что остановился только на половине дороги к Старому Меекхану. Потом он рассказывал, что не получил приказа, и, к счастью для него, гонца, высланного с приказом, и вправду нашли мертвым. Безо всяких писем. Наверняка кто-то его ограбил…

Херген покраснел.

– Что ты хочешь этим сказать, дядя?

– Ничего, это просто одна из историй тех жестоких времен.

– Правда?.. – Молодой офицер прищурился. – А может, ты рассказываешь эти сказочки оттого, что и сам держишь в доме прирученного дикаря?

Так вот где собака зарыта.

– Ты говоришь о Йатехе?

– Так у него есть какое-то имя? Вот это да, лица нету, а имя есть. Держишь его на цепи? Кормишь сырым мясом?

Щенок позволял себе решительно много.

– Йатех – гость в этом доме. Гость и друг. Он живет с нами уже год, и я верю ему как себе.

– А тетушка Элланда?

Да уж.

– Элланда доверяет ему тоже.

Херген драматически пожал плечами.

– Как можно доверять кому-то, кто не открывает лица? Говорят, при жизни у всех у них – звериные морды, и только после смерти, чтобы никто не догадался, превращаются они в людей. Для того-то они и завертываются так.

Аэрин застонал.

– Помилосердствуй. Этому-то ты пять лет обучался в Академии? Рассказывать историйки, которым пристало звучать из уст темного народа? Зачем ты приехал?

Парень скорчил удивленное лицо.

– Чтобы проведать семью, ясное дело. Я не видел Эрафа и Исанель почти два года. Говорят, кузина выросла в красивую девицу.

– О да, и становится все несносней. Через год-другой придется выдать ее за кого-то со стальными нервами и терпением камня.

– А Эраф?

– Учится. Немного в школе при храме, немного у гувернеров, которые стоят мне целое состояние.

– А не подумывает об армии? Я в его возрасте уже готовился к Академии. Понимаешь, дядя, купечество – благородная профессия, но империи нужны новые солдаты. Эраф мог бы сразу стать офицером, как я. Мы ведь происходим из одного рода.

– Увы, – пробормотал Аэрин так, чтобы никто не услышал. – А как там отец?

– Здоров. Мать тоже. Приглашают вас на осенний сбор винограда.

– Как и всегда. А что думаешь поделывать сегодня?

– Вернусь к себе в гарнизон в Ассерд. Нужно бы там слегка подтянуть дисциплину.

Судьба солдат, похоже, обещала оказаться нелегкой.

Они как раз приблизились к той части сада, что была отделена густым кустарником.

– Давай!

Услышали свист, звон и звук падения.

– Ох! Больно!

Голос принадлежал молодому парню.

– Эраф, во имя святых камней, кувырок, кувырок и еще раз кувырок. Сколько раз нам это повторять? Подтяни подбородок к груди, голова не должна соприкасаться с землей. Делаешь кувырок через плечо, наискось, подтягиваешь одну ногу и сразу же встаешь. Не старайся сдержать движение, используй инерцию, которую получишь. Ну, еще раз.

Свист, звон, падение.

– Превосходно! А где меч? Ты спиной ко мне и должен находиться в стойке, особенно если не видишь, где я. Или делаешь еще один кувырок, в сторону, и оказываешься в полуприседе лицом ко мне. Но это опасно: окажись я быстр, доберусь до тебя двумя прыжками – и у тебя начнутся проблемы. В этой позиции непросто обороняться.

– Попробуем.

– Хорошо.

Аэрин и Херген двинулись вдоль кустарника к ближайшему проходу.

Свист, звон, падение, еще одно, два быстрых бряцанья мечей, звук удара.

– Я говорил, что в этом положении непросто обороняться, особенно если кто-то стоит совсем рядом. Он всегда будет иметь преимущество. Было больно? Прошу прощения.

Они вышли на большую площадку, что прилегала к главному дому, усыпанную мелкими, разноцветными камешками. Закутанный воин как раз помогал встать с земли светловолосому мальчишке. У мальчишки было нерадостное выражение на лице, левой рукою он держался за ребра и сжимал в правой убийственный иссарский юфир.

– Йатех, милость божия… – Аэрин подошел к сыну и отобрал у него меч. – Если его мать увидит, все мы пойдем спать без ужина. А я – без кое-чего еще. Ты ведь обещал.

– Верно, обещал, что не дам ему в руки острого оружия, если он не будет готов. И он уже готов. Мы и так слишком долго сражались деревянными мечами.

Он отобрал у купца оружие и сунул его в ножны.

– У нас гость, – сказал он через миг.

Аэрин взглянул на племянника, только сейчас вспомнив о его присутствии. И ему не понравилось выражение лица офицера. И тон голоса Йатеха.