Стальная петля - Роман Глушков

– Чтоб тебя! – Я отпрянул от исцеленного и очистившегося «мертвеца», словно он не сидел истуканом, а попытался меня укусить.

Должно ли было все закончиться именно так? Кто знает, ведь мы действовали на свой страх и риск, а инструкция к Граалю не прилагалась. Черт побери! За что, спрашивается, боролись? За то, чтобы избавиться от всех ран и болезней, после чего, извините за каламбур, не сходя с места, сойти в могилу?.. Вам смешно? А вот мне как-то не очень. Но что ж поделать, если у судьбы испокон веков столь плоские шутки…

Я не стал продолжать трясти брата Георгия и испробовать на нем приемы искусственного дыхания. К чему эти бессмысленные действия? Когда вас убивает могучий целитель, посвященный в самые сокровенные тайны жизни и смерти, будьте спокойны: никакая реанимация вам уже не поможет. А поможет лишь тот, кто вас прикончил. Если пожелает, конечно. И каково было на этот час настроение у похищенного нами Грааля – мстительное или великодушное, – поди-ка разберись…

Впрочем, на этом фокусы нашего трофея не закончились. И хвала Небесам, потому что следующий преподнесенный им сюрприз, вопреки ожиданию, оказался приятным.

Я уже начал высматривать поблизости подходящую яму для могилы, как компаньон внезапно вздрогнул всем телом, словно по нему пропустили заряд электричества, и сделал резкий, глубокий и шумный вдох. После чего рывком вскочил на ноги, но не удержал равновесие и, упав на колени, зашелся в надрывном кашле. Я решил было, что воскресший мне на радость «мертвец» чем-то поперхнулся и хотел постучать ему по спине. Но Жорик лишь отмахнулся, дав понять, что все в порядке и помощь ему не требуется.

Отдышавшись и прокашлявшись, Дюймовый утер с лица пот, снова уселся на склон и, покачав головой, с неимоверным облегчением вымолвил:

– Вот, блин, хренотень! По мозгам шибает так, что ой-ей-ей! Полный отвал башки, как говорил один мой школьный приятель. Честное слово, Геннадий Валерьич, нечто подобное я чувствовал, когда на свет рождался! Пускай и не помню, как это происходило, но что-то такое в памяти, видать, все равно отложилось. Даже заорать хотел, но, слава богу, мысли вовремя прояснились, поэтому и не заорал, а то точно бы…

– Ну и как самочувствие? – в нетерпении перебил его я.

– Так это… нормально вроде бы… – Жорик подвигал руками и ощупал лицо. – Ух ты! Да нет, вру: очень даже не нормально, а гораздо лучше! Будто и впрямь второй раз родился… И пальцы, вы гляньте-ка, заново отросли! Только колется что-то по всему телу непонятное, будто репьи или еще какая мелкая зараза за шиворот попала… Нет, так нельзя – надо бы с этим разобраться.

Брат Георгий снял доспехи и взялся с глупым смехом вытряхивать из-под одежды не репьи, а импланты, которые, как и их пальцевые разновидности, вышли у него через кожу, не оставив на ней никаких шрамов.

– А я в них и в их апгрейд столько «бабок» вбухал! – разочарованно заметил он, глядя на сыплющийся с него мусор. – Это ж как мне теперь без «начинки» быть? Я ведь к ней привык и теперь все равно что голый или инвалид какой-нибудь.

– Радуйся, дубина, что избавился от этой дряни, пока она у тебя в организме никаких необратимых осложнений не вызвала, – посоветовал я. – Сколько бы доктора с тебя за эту процедуру содрали, знаешь? А ты прошел ее сегодня совершенно бесплатно, да еще и с полным восстановлением здоровья в придачу!.. – И, собравшись с духом, добавил: – Ладно, напарник, не будем мешкать – давай теперь моими паразитами займемся. Словами не описать, как ты меня сейчас обнадежил. И если все у нас устаканится, клянусь: ты получишь то, что просил у меня за свою услугу. Только, главное, не забывай во-о-н про ту железную зверушку. Будь уверен: она не спускает с тебя глаз и ей очень не понравится, если, пока я буду в отключке, тебе на ум взбредет что-нибудь нехорошее.

– Эх, Геннадий Валерьич! – укоризненно произнес Жорик. – Мы с вами уже не первый день друг друга знаем, разве не так! Не один пуд соли, можно сказать, на пару съели, а вы до сих пор обо мне всякие гадости думаете! Я ж к вам от чистого сердца, с добром, а вы меня так обижаете! И как только вам не совестно, а?

– «Не первый день» – это, Георгий Осипович, еще не «не первый год», – ответил я. – Хотя про поедание соли – это ты, пожалуй, в точку подметил. Давненько на мою долю таких горячих деньков не выпадало. Впрочем, сейчас у тебя будет великолепная возможность заслужить мое доверие, так что постарайся ее не упустить. И не забудь, о чем я полчаса назад тебе говорил: когда станешь поить меня из Грааля, следи, чтобы он не касался моих губ. Чем черт не шутит: может, и удастся не прикончить артефакт. Ну и, само собой, не дай мне захлебнуться, а то такому неуклюжему детине, как ты, ненароком утопить товарища – раз плюнуть.

– Не волнуйтесь – все будет исполнено в лучшем виде, – с воодушевлением отозвался Дюймовый, показав мне большой палец – тот самый, что отрос не далее как пять минут назад. Меня это не слишком обнадежило, но выбирать ассистента, к сожалению, не приходилось. – Только вы, когда очнетесь, постарайтесь не дергаться и не махать руками, ладно? А то разлетятся ваши камни по оврагу, ищи-свищи их потом в этой грязи.

– Постараюсь, – пообещал я, но тоже без особой уверенности. После чего, следуя примеру компаньона, улегся поудобнее спиной на склон, уставился в небо и приготовился к перерождению.

Будь что будет. И прочь сомненья – разве не к этой переломной минуте я шел целых долгих пять лет?

Жорик наполнил Грааль по второму разу и, четко придерживаясь моих рекомендаций, стал аккуратно, тоненькой струйкой вливать мне в рот живительную влагу. А мне оставалось лишь пить и вновь между делом отмечать, как обыденно и неромантично выглядят порой даже самые судьбоносные моменты в нашей жизни. Сделал несколько глотков обычной воды из бронзовой чашки, лежа в грязной канаве, – глядь, и через пять минут превратился в совершенно другого человека. Самого что ни на есть обычного, зато по-настоящему счастливого. А если вконец повезет, то еще и богатого.

Говорите, чудес не бывает? А вот сейчас мы это и выясним! Тем более что на сей раз провести такую проверку – проще простого, а усомниться в грядущем чуде не сумеет никто…