Резервация - Алексей Калугин

– Снимки подлинные, – сказал Василий. – Но, если они вызывают у тебя сомнения, можешь воспользоваться терминалом инфо-сети и запросить в архиве Медицинского отдела генетическую карту своего отца и свою собственную. Если тебе удастся найти между ними хотя бы одно отличие – значит, я лжец.

Удивительно, но открытие того, что он клон, нисколько не потрясло Стинова. Какая разница, каким образом он появился на свет, если, как и обычный человек, он был самостоятелен в своих поступках. Никто не мог управлять им, как клоном, работающим на плантации. В этом он был уверен, а остальное не имело для него значения.

– Продолжай, – сказал Стинов.

– После появления на свет ты был зарегистрирован, как нормально родившийся ребенок. Роды на дому – обычное дело. К тому же у твоих родителей был знакомый врач-акушер, который подписал все необходимые бумаги.

– А, так значит, еще один человек знал о том, кто я такой.

– Нет, врачу ничего не было известно. Ему сказали, что твой отец сам принимал роды. Еще только при формировании твоей нервной системы твой отец ввел в нее дополнительный пласт сознания, в который поместил знания и практические навыки из различных областей, которые, как ему казалось, могли пригодиться тебе в жизни. Со временем он должен был научить тебя пользоваться ими. Но так случилось, что твой отец погиб. Твоя мать, пережив сильный нервный шок, ушла к геренитам.

– Бросив меня одного.

– Она боялась тебя. Ей было известно о твоих потенциальных возможностях. Она опасалась, что ты не сможешь удержать их под контролем и превратишься в чудовище.

– Ну, спасибо ей хотя бы за то, что она собственными руками не уничтожила будущего монстра, – криво усмехнулся Стинов.

– Ты должен проявить снисходительность к ней, – сказал Василий. – Ей тоже пришлось нелегко.

– Не вижу причин для снисхождения, – резко ответил Стинов. – Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения.

– Твое второе сознание долгое время пребывало в латентном состоянии. Впервые оно проявило себя…

– В секторе Ломоносова.

– Да, в секторе Ломоносова, когда ты попал в экстремальную ситуацию. Когда ты оказался на краю гибели, твоя нервная система задействовала в поисках спасения все имеющиеся у нее резервы. Именно во втором пласте твоего сознания были заложены способности к мгновенному анализу ситуации и навыки рукопашного боя, которые могли сохранить тебе жизнь, поэтому в тот момент твое искусственное сознание вышло на первый план, взяв на себя управление всеми основными функциями организма.

– Это было похоже на шизофрению, – сказал Стинов.

– Несомненно. Ведь две части твоего сознания, которые, как предполагалось, должны были работать вместе, дополняя друг друга, вступили в борьбу за главенствующую роль.

– Но потом мне удалось взять ситуацию под контроль.

– Временно. Вырвавшись однажды на свободу, твое второе сознание при любой возможности пыталось снова повторить это. Любое нервное напряжение, любой всплеск эмоций, не говоря уж о чрезвычайных ситуациях, которые то и дело возникали в твоей жизни после происшествия в секторе Ломоносова, давали возможность твоему второму сознанию так или иначе проявить себя. Вспомни свое бегство из зоны Комендантского отдела. Разве в своем обычном состоянии ты смог бы разгромить комендатуру и уйти от преследователей? А история с девушкой-иксайтом? Решился бы ты сам когда-нибудь на ведение столь сложной и рискованной игры с руководством Информационного отдела?

– Иногда мне удавалось извлекать из своего, как ты его называешь, искусственного сознания именно ту информацию, которая была нужна мне в данный момент, – сказал Стинов.

– Возможно, – согласился Василий. – Но для того, чтобы в полной мере использовать свои потенциальные возможности, тебе необходимо полностью взять под контроль свое второе сознание. В противном случае процесс конкурентного взаимодействия двух твоих сознаний, каждое из которых сейчас является в значительной степени независимым, может принять необратимый характер. В конечном итоге это может привести к тяжелому психическому расстройству. Особенно, если победу одержит второе, искусственное сознание, потому что, являясь хранилищем колоссальной по своему объему информации, оно не обладает тем необходимым жизненным опытом, который ты приобретал все эти годы. По сути своей, это сознание новорожденного вундеркинда, не имеющего представления о морали.

– Это все? – спросил после короткой паузы Стинов.

– Остальное ты и сам знаешь, – ответил монах.

– Что ж, давай подведем итог.

Стинов поднялся на ноги и прошелся по комнате. Четыре шага вперед, четыре – назад. Пространство комнаты было слишком маленьким, для того чтобы через движение сбросить накопившееся в организме напряжение. Стинов остановился за спиной монаха и положил ладони на спинку стула, на котором тот сидел.

– Тебя интересуют именно свойства, присущие моему второму сознанию? – спросил Стинов.

– Не в чистом виде, а в совокупности с опытом, приобретенным тобой в течение всей жизни, – не оборачиваясь, ответил Василий.

– У меня не такой уж богатый жизненный опыт, – возразил Стинов.

– Это опыт жизни среди людей. Если бы нас интересовали только твои обширные знания и неординарные способности, мы могли бы забрать тебя к себе, не дожидаясь того момента, когда они начнут открыто проявлять себя. – Василий повернулся к Стинову лицом. – Информация, заложенная в твоем сознании, помогает тебе при анализе ситуации учитывать массу второстепенных, абсолютно незначимых на первый взгляд факторов. Любые данные ты можешь обрабатывать во много раз быстрее, чем самый опытный специалист, которому то и дело приходится обращаться к справочным материалам. Но главное – это задачи, которые ты ставишь перед своим разумом. И задачи эти формулируются твоим естественным сознанием, основанным на обучении и жизненном опыте.

– Хорошо. С этим ясно, – Стинов обошел стул и снова сел на прежнее место. – Но теперь, когда мое второе сознание начало работать, мне грозит безумие.

– Этого можно избежать, если ты возьмешь свое второе сознание под контроль.

– Ты можешь мне в этом помочь?

– Не я, но другие герениты. К несомненным успехам Ордена можно отнести то, что геренитам удалось глубоко изучить внутренний мир человека и разработать множество разнообразных техник и приемов для совершенствования сознания и коррекции психики. Я познакомлю тебя с учителями и мастерами психотехники, которые сумеют помочь тебе справиться с твоими проблемами.

– Похоже, что мне уже была предложена такая помощь, – сказал Стинов. – Учитель Лиг сказал мне, что я должен еще раз прийти к нему.

– Ну, если за дело решил взяться сам учитель Лиг, то у меня вообще нет никаких сомнений в успехе, – сказал Василий.

– А как же работа, которую ты мне предложил?

– Я не требую от тебя сиюминутных результатов, – ответил Василий. – К тому же даже твоя феноменальная память не содержит достоверной информации о сегодняшнем положении дел в Ордене. Для того чтобы разработать нужную нам стратегию, недостаточно одного желания. Ты должен вначале вникнуть в суть проблемы, погрузиться в нее, заставить работать свое подсознание, быть постоянно нацеленным на результат. Только так мы сумеем добиться успеха.