Резервация - Алексей Калугин

Никаких догадок или предположений на этот счет у Стинова не было. Если, конечно, не брать в расчет туманных слов монаха Василия о Провидении. Судя по всему, монаху действительно было что-то известно, но религиозного тумана в его голове и речах было больше, чем фактической информации на эту тему.

Каждый раз, выигрывая у Медлева партию или сдавая заведомо выигрышную позицию, Стинов испытывал будоражащее, восторженное, но одновременно и несколько жутковатое, по причине неопознанности своей природы, чувство уверенности и превосходства.

– Как дела, страдающий? – весело спросил Стинов, войдя в комнату Медлева.

– Кисну от безделья, – ответил Петр, поднимаясь с постели.

Стинов поставил на стол принесенные с собой банки с напитками и картонную коробку с сандвичами из закусочной «Зеленый Дракон».

– Ужинал? – спросил он.

– Да, выходил перекусить. Только аппетита не было.

– Что-то ты бледный сегодня.

– Будешь бледным, если целый день валяться на постели, – тоскливо вздохнул Медлев. – Зашел сегодня в тренировочный зал, так свои же ребята меня оттуда и выгнали. Сказали, что врач не велел меня туда пускать до полного выздоровления.

– Правильно сделал, – одобрил действия врача Стинов.

– Я что, похож на умирающего?

Стинов оценивающе посмотрел на приятеля.

– Нет, выглядишь ты вполне прилично. Но швы тебе пока еще не сняли.

– Много понимают эти врачи, – махнул рукой Медлев и, дернув за кольцо, распечатал банку с легкой алкогольной смесью.

Стинов открыл себе банку пива и выбрал из коробки сандвич с рыбой. В «Зеленом Драконе» ему сказали, что это филе тунца. Но откуда было взяться настоящему тунцу в Сфере? Одно название от него осталось. Впрочем, бутерброд оказался совсем недурен на вкус.

– Какие новости? – задал вопрос Стинов, перед тем как приняться за следующий сандвич.

– Канал комендантов о происшествии в секторе Ломоносова по-прежнему молчит. Что и понятно, – сказал Медлев. – Хотя они уже должны были отыскать своих покойников.

– Кстати, давно собирался спросить, а как поступили с погибшими информационниками? – отложив так и не начатый бутерброд, спросил Стинов.

– Как и со всеми мертвыми, – равнодушно пожав плечами, ответил Медлев. – Отправили в молекулярный распылитель.

– А что сказали семьям?

– Семейных на работу в службу безопасности не берут.

Стинов молча качнул головой.

– Ну а почему бросили в секторе мертвых комендантов? Почему их нельзя было тоже отправить в распылитель?

– Сразу видно, что ты ни разу еще никого не хоронил, – мрачновато усмехнулся Медлев. – Процесс отправки тел в распылитель строго контролируется. Непосредственно перед распылением непременно проводится вскрытие. Гибель наших четверых ребят была оформлена как несчастный случай. Представляешь, какие вопросы начали бы задавать тому, кто притащил бы врачу-коронеру три с лишним десятка мертвецов с многочисленными колотыми ранами и несовместимыми с жизнью травмами?

Медлев сделал глоток из банки и взял из коробки бутерброд.

– Я сегодня вытянул из инфо-сети файл, подброшенный иксайтами, – перевел он разговор на более нейтральную тему. – В нем сообщается, что неким таинственным снарядом в Сферу было доставлено послание от жителей Земли. Однако коварные информационники, перехватив послание, скрыли его от народа. Как тебе это нравится?

– Подобные слухи возникают регулярно, – задумчиво произнес Стинов. – Ты считаешь, что они не имеют под собой никакой реальной основы?

– Полнейшая чепуха! – сложил губы в презрительную усмешку Медлев. – Уж я бы знал, если бы произошло что-то подобное. Никакого послания с Земли не было и быть не может.

– Почему ты в этом так уверен?

– Я знаком с одним ветераном службы безопасности, который занимался этой работой еще при предшественнике Бермера. Сейчас он инструктор по технике электронного слежения. Лет тридцать тому назад он входил в группу, обеспечивавшую секретность и безопасность работ, связанных с попыткой проникнуть через поле стабильности, не нарушая его целостности. Исследователи пришли к однозначному выводу, что подобное проникновение возможно только изнутри Сферы. Преодолеть поле стабильности извне невозможно ни при каких обстоятельствах. Так что ни о каком послании с Земли не может быть и речи.

– А что насчет проникновения сквозь поле из Сферы?

– На этом направлении, как мне рассказывали, были достигнуты определенные результаты. На самом верху, на перекрытии сектора Ньютона, еще до того, как его испоганили иксайты, а затем заняли бешеные, была сооружена стартовая площадка для капсулы, которая должна была преодолеть поле. Но еще до первого запуска работы по этой теме были свернуты. В самом деле, какой в этом смысл? Даже если человек в капсуле сможет преодолеть поле и остаться при этом живым, он все равно не сумеет вернуться назад или каким-то иным образом сообщить о том, что увидит снаружи.

С сознанием Стинова снова начало происходить нечто странное. Он словно воочию увидел стартовую площадку и капсулу, о которой рассказывал Медлев. Он видел не только ее обтекаемую, каплевидную форму, покрытую сверкающей, отражающей свет обшивкой, но и место пилота, и приборную доску перед ним. Он знал назначение каждой клавиши и ручки на ней… Это уже становилось похожим на эфимерные галлюцинации.

Прогоняя видение, Стинов зажмурил глаза и встряхнул головой.

– Что случилось? – спросил Медлев.

– Нет, ничего, – улыбнувшись, махнул рукой Стинов. – Просто устал сегодня на работе.

– Ну хотя бы одну-то партию сыграем?

Не дожидаясь ответа, Медлев включил компьютер и вывел на моноэкран изображение шахматной доски.

– А что стало с капсулой? – спросил Стинов.

– С той, что собирались запускать сквозь поле? – уточнил Медлев. – Ее хотели уничтожить, но сектор Ньютона захватили бешеные, и добраться до стартовой площадки, не рискуя стать при этом покойником, стало практически невозможно. Наверное, так там и стоит. Кому она нужна?

Нажав клавишу, Медлев расставил на доске фигуры. Кроме них, его теперь уже больше ничего не интересовало.