Юджин - повелитель времени. Книга 2. Высокий глерд - Гай Юлий Орловский

Он подумала, ответила со вздохом:

— Мало. Где–то всего миль семьдесят.

— Значит, — сказал я, — сегодня точно гостей не ждем. А завтра будет завтра. И, может быть, прибудут новые. А этих сейчас закапывают. В сторонке от дороги.

Она охнула.

— Они погибли?

— Немножко, — ответил я. — Немножко погибли.

Она распахнула глаза.

— Немножко… это как?

— Только тела, — любезно сообщил я. — Души я не трогал! Совершенно. Так что они живы и, надеюсь, здоровы. Хотя, конечно, бывают и больные души, прожженные, дырявые, а то и вовсе мертвые…

Она спросила торопливо:

— Погибли все? И капитан Брит?

— Да сколько их было, — буркнул я. — Всего семеро. Вместе с капитаном. Можно было бы послать мальчишку с прутиком разогнать, но я там оказался как раз в то время… Я не совсем уверен, что поступил правильно. Вообще–то если бы этот капитан попросил отдать вас вежливо, я бы отдал. Я и сам вежливый, вы заметили?

Она охнула:

— Выдали бы?

— Отдал бы, — уточнил я. — Но он оказался груб, а я эстет, знаете ли. В общем, я уговорил их отказаться от своей идеи.

Она прошептала, глядя на меня широко вытаращенными глазами:

— Это называется уговорили?

— Точно, — ответил я. — Я вообще человек вежливый и люблю уговаривать. Вас как, уговаривать надо?

Она тут же гордо выпрямилась, глаза блеснули гордостью и гневом.

— Я невинная!

— Правда? — переспросил я с сомнением. — Я думал, невинны только младенцы… Знал же, что церковь все врет.

— Я девственница, — уточнила она.

— Это легко исправить, — заметил я. — Не хотите? Ну как хотите, баба с воза… Я вообще–то на вашу невинность и не покушался. Я вообще–то не споку- сливый.

Она смерила меня недоверчивым взглядом.

— Точно?

— Даю слово, — заверил я. — Клянусь всем, чем только хотите. У меня, знаете ли, тут куча других соблазнов. Вообще–то, глердесса… слуги сейчас приготовят для вас комнату. Туда занесут кровать, если найдут, а не найдут, то сколотят, затащат кое–какую мебель, подметут, навесят шторы… В общем, завтра уже будет все готово. А сейчас как–то переживем ночь в одной кровати. К счастью, она достаточно широкая. Вы ляжете с краю или у стенки?

Она отшатнулась.

— Что такое… у стенки?

Я хлопнул себя по лбу, моя кровать под балдахином расположена почти посредине комнаты, как и положено, потому и шторы со всех сторон, чтобы хоть как–то сделать спальню из самой кровати в огромном зале.

— Ах да, стенка далековато… Справа или слева?

Она проговорила с негодованием:

— Вы ПОКЛЯЛИСЬ, что не покуситесь на мою девственность!

— Я и не собираюсь, — заверил я. — Но, во–первых, как я уже сказал, покои для вас будут готовить всю ночь, чтобы с утра вы могли туда перебраться, а пока что вот так. Во–вторых, я, как вы уже поняли, человек здесь новый, мне нужно освоиться. А вы, как местная, расскажете, как здесь и что. Это поможет мне легче вас защищать! Только для этого!

Она проговорила в сомнении:

— Честно? Только для этого?

— Ну да, — заверил я, подпустив в голос обиды. — А для чего еще? Мне срочно нужно узнать о замке и землях этого глерда Финлея Барклема, с кем он граничит еще, кто его соседи, в каких отношениях, на кого мне положиться, кого опасаться…

Она проговорила в затруднении:

— Это я знаю, наш замок по ту сторону границы, но близко. Хорошо, но только…

— Клянусь, — подтвердил я, — никаких посягательств на вашу девственность! А самое главное… со мной прибыл мой друг, а это такой жук, что обязательно лишит вас невинности. Он такой, предупреждаю.

— Ой!

— Потому, — закончил я, — как это ни странно прозвучит, но единственный шанс для вас сохранить невинность — разделить со мной ложе, но можно и постель. Повторяю, она такая широкая, что мы точно не подеремся за место.

— Ох, — сказала она таким несчастным голосом, словно очутилась между львом и крокодилом, — придется довериться вашему честному слову…

Утром она выглядела как нельзя больше ошалелая тем, что проделывали с нею и что проделывала она сама, спасая свою девственность, но я сделал вид, что ничего особенного не случилось, так, рутина, все норм, не хотите ли пирожные в постель?.. Ладно, тогда позавтракаем за столом…

Там она тоже то и дело краснела, встречаясь со мной взглядом, опускала глазки, свято уверенная, что развратнее ее нет женщины во всем королевстве, потом вдруг вспоминала, это вижу по вспыхнувшим глазам, что девственность все еще в неприкосновенности, так что по- прежнему невинна и чиста, можно смело и бесстыже смотреть всем в глаза.

Слуги подают еду на широких блюдах, холодное и жареное мясо, рыба, овощи и даже крупные гроздья винограда, светлого и черного. Ни вилок, ни даже ложек, да и зачем, руками хватать куда проще.

Еды вдоволь, а так как я родился во время изобилия, то совершенно к ней равнодушен, но чавкаю, чтобы поддерживать глердессу Николетту, она уплетает за обе щеки с явным удовольствием, нежная и трепетная, как экзотичная бабочка, но чистенькая и здоровая.

— Значит, — сказал я, продолжая разговор, начатый еще вчера вечером в постели, — королевство Уламрия сейчас выходит из рецессии… в смысле, восстанавливается после разгула мятежей Большого Крагена и Кровавой Охоты…

Она посмотрела на меня в замешательстве, даже перевела быстро–быстро взгляд на свою грудь, чего это я вдруг, помялась с ответом и предположила:

— Да, восстанавливается… это для вас плохо?

— Что вы, — воскликнул я, — как гуманист и миротворец, я дико рад и счастлив! Все должны жить мирно и счастливо!.. Правда, многие, разбогатев, почему–то начинают смотреть на бедных соседей и подумывать, как бы и тех обобрать… Дико, да? Все должно быть наоборот, но мы же люди, а не звери! Это зверь, если сыт, других не трогает, а человек, нажравшись, думает, на кого бы напасть…

— Ой, — сказала она опасливо, — неужели будет снова война?

— Как гуманист, — повторил я, — радуюсь успехам соседа. Как прожженный демократ, понимаю, что радоваться надо неуспехам, хотя это и неприлично, если вслух. Во всяком случае, теперь нужно смотреть внимательнее, что происходит на границе, что слишком уж близко…

— Да, — подтвердила она, — ваши владения не просто близко, а даже влезли клином в земли королевства Уламрии. Атам ближайший сосед…

— Финлей Барклем?

Она покачала головой.

— Нет, тот чуть дальше, но тоже не подарок. А еще ближе лорд Джеймс Велли.

— Лорд, — повторил я, — или глерд?