Древний. Корпорация - Сергей Тармашев

— Но эта процедура потребует колоссального количества энергии! — Руководитель научного исследовательского центра, тощий высокий мужчина лет шестидесяти с серебряной сединой на висках и густой тёмной шевелюрой, озадаченно смотрел на экран, усеянный цифрами.

— Немало, — согласился Серебряков-младший. — Но имеющихся в нашем распоряжении мощностей, при правильной концентрации импульса, вполне достаточно для запуска цепной реакции.

Совещание руководства Содружества, временно исполнявшего обязанности Правительства, на этот раз происходило в конференц-зале НИЦ. За прошедший месяц с подачи Тринадцатого уже устоялась традиция собирать совещания на Земле, но в этот раз в основном обсуждались вопросы сугубо научные, и было решено провести заседание на Прайме. Собственно говоря, обсуждался всего один вопрос. Очистка планеты Земля. И двенадцать человек, расположившихся за большим круглым столом, задумчиво вглядывались в расчёты.

— Мы потратим весь запас гифтония, — задумчиво анализировал данные руководитель НИЦ. — Даже неприкосновенные резервы.

— Запасы гифтония восстановятся быстро. — Тринадцатый мягко отодвинул мышиное ухо, уткнувшееся ему в щёку. Серый шарик сидящего на плече Чебурашки был почти не заметен на фоне чёрного климат-комбинезона, отчего иногда казалось, что уши растут прямо из тела майора. — Лунные шахты работают в номинальном режиме, а основной потребитель не желает отвечать на наши сигналы вот уже месяц. Сейчас самое время для экспериментов с энергией. Рано или поздно и Марс, и оба орбитальных кольца исчерпают свои энергоресурсы. Мы при любой политической ситуации не станем обрекать на гибель миллиарды людей, и к тому времени все запасы гифтония должны быть восстановлены. Что скажет Луна?

Глава лунной администрации бросил взгляд на свои данные.

— При сохранении существующих темпов добычи мы сможем восстановить запас энергоносителя до приёмлемого уровня где-то за месяц-полтора. — Он облокотился на спинку кресла. — К тому же стоит учитывать, что подконтрольные Корпорации сообщества тоже имеют стратегические резервы. Мы располагаем довольно точными данными, согласно которым можно утверждать, что энергетический кризис им не грозит ещё месяца три-три с половиной. Поэтому я соглашусь с господином Тринадцатым: сейчас оптимальное время для маневра энергоносителем.

— Таким образом, мы можем приступать к изготовлению Инициатора, — объявил Серебряков-младший. — Я провёл анализ. Имеющихся в нашем распоряжении мощностей и ресурсов достаточно, чтобы организовать изготовление оборудования на Луне. Вопрос лишь в квалификации кадров.

— Я понимаю, — согласился руководитель НИЦ. — Я тщательно изучил теорию очистки и был, как всегда, поражён бессмертным гением великого Серебрякова. Возвращение столь легендарного учёного — великое благо для Человечества. И для любого учёного большая честь работать рука об руку с Легендой.

— Ну, как раз рук у меня нет... Пока, — скромно уточнил Серебряков-младший. — А с теорией очистки я провозился полторы тысячи лет...

— Предложенная вами система биологической цепной реакции просто поразительна! — Продолжил руководитель НИЦ. — Без сомнения, для подготовки и проведения всей процедуры требуется персонал высочайшей квалификации. Но я уверен, что никто из сотрудников моего Центра не откажется от редчайшего шанса непосредственно принять участие в самом грандиозном эксперименте за всю историю Человечества! — Он уверенно взмахнул рукой. — Я сам с удовольствием встану к микроскопу в любой лунной лаборатории, если потребуется.

— Хорошо. — Тринадцатый посмотрел на экран, обращаясь к Серебрякову-младшему. — В какой срок вы планируете закончить подготовку?

— Расчётное время сборки Инициатора, если удастся не отставать от планов работ, три недели. — Серебряков вывел диаграмму, наложенную на календарь. — Ещё неделя на устранение неизбежных неточностей, потом неделя на корректировку и калибровку. Ещё одна — на монтаж устройства на полюсе. Всё. Теоретически — шесть недель.

— Учтем фактор различных неожиданностей, итого два месяца, — подытожил Тринадцатый. Он повернулся к представителям Луны: — Выходит, укладываемся.

— Согласен. Гифтониевого кризиса удастся избежать.

— Значит, максимум к исходу восьмой недели мы должны подготовить эмиттеры энергостанции к массированным перегрузкам, — определил глава администрации Прайма. — Задача не из лёгких, учитывая дефицит персонала. Мы ведь почти полностью автоматизированы, но наша автоматика не предназначена для таких операций.

— Персоналом мы вас обеспечим, — откликнулись с Луны. — Подготовьте заявку.

— А что будет с земной фауной? — Заговорил руководитель Медицинского Центра. — Ваша фагобактерия не уничтожит остатки живого мира? Конечно, это мутанты, но... — Он многозначительно кивнул на шевелящего ушами мышонка.

— Точные расчёты в этой области мною не проводились, — с сожалением ответил Серебряков. — Ввиду отсутствия у меня серьёзных данных по современным формам жизни. Без сомнения, сама фагобактерия живым организмам вреда не нанесёт. Но очистка планеты полностью изменит земную биосферу, возвратив её в состояние, максимально близкое к исходному, учитывая произошедшее за два тысячелетия общее потепление. Какие-то виды погибнут, какие-то перенесут это без последствий, возможно, кто-то успеет приспособиться к новым условиям за те двадцать лет, пока будет идти цепная реакция фагобактерий. Частичные расчёты, сделанные на основании имевшихся в моём распоряжении образцов кровяных и мышечных тканей некоторых представителей мутировавшей фауны, показывают неоднородную картину. Например, летучие мыши и медведи перенесут реакцию без последствий. Крысы и пауки с вероятностью в семьдесят шесть процентов погибнут. Зайцы и тараканы с вероятностью в шестьдесят девять и восемьдесят процентов соответственно успевают приспособиться к новым условиям существования, если не будут уничтожены другими видами. Но необходимо добавить, что все расчёты основывались на анализах, полученных на очень небольшой площади внешнего мира.