Особое задание - Андрей Ливадный

Первыми на нижний уровень бункерной зоны ворвались Хельга и Дункан.

Они внезапно оказались в сумеречном зале, где концентрическими кругами располагались криогенные камеры с тысячами спящих киберхагов.

Здесь ждало своего часа население Саргона: те, кого они давно оплакали, считая погибшими.

В самом центре зала на небольшом возвышении располагались два компьютерных терминала, связанных оптическими кабелями с камерами биологической реконструкции.

Дункан и Хельга подошли ближе.

Несомненно, в недрах двух кибернетических систем шла передача данных, множество индикаторов ритмично вспыхивали, меняя свои узоры на контрольных панелях.

В камерах биологической реконструкции под прозрачными колпаками лежали два тела. Их импланты были соединены с кибернетическими комплексами толстыми шунтами нейросенсорного контакта.

– Это они? – глухо спросил Дункан.

Хельга подошла ближе, поднялась на возвышение и посмотрела на данные, отраженные в оперативных окнах информационных экранов.

«Джон Уинстон Хаммер. Начало перемещения матрицы личности через одну минуту сорок секунд».

«Александр Нагумо. Начало перемещения матрицы личности через одну минуту двадцать две секунды».

Хельга не стала трогать шунты.

– Да, это они. – Ствол модифицированной импульсной винтовки в ее руках резко пошел вверх, и в тиши зала вдруг оглушительно грохнули два выстрела.

Колпаки камер биологической реконструкции брызнули кровавым крошевом пластика.

Она не взглянула в их сторону.

Хельга опустила оружие, понимая, что только что убила двух киберхагов.

Единственных, на кого у нее могла подняться рука в этом зале.

* * *

Лори, прихрамывая, шла через опаленное пространство, по которому неистовый ветер гнал тучи вулканического пепла.

Тихо попискивал навигационный маяк.

Ее рассудок еще не восстановился после всего пережитого. Она чувствовала, что жива, но еще не верила в окончательность событий.

Не верила до тех пор, пока из окружающей мглы не вынырнула боевая машина космодесанта.

БМК резко притормозила, осев на подвеску, и из открывшегося люка спрыгнул Вадим.

Они медленно шли навстречу друг другу, считая шаги и гулкие удары сердец.

Слова были лишними. Она прижалась к нему и долго стояла, впитывая новые ощущения счастья, рожденные посреди горячей, беснующейся бури...

...В двух километрах от них, подле полузарывшегося в вулканический туф пилот-ложемента, притормозила еще одна боевая машина космодесанта, из нее появился Вронин, кинулся к погнутому от удара амортизационному каркасу, но кресло пилота оказалось пустым.

Он обернулся.

В двух шагах от него стояла Эльза.

Ее лицо наполовину скрывала дыхательная маска, но Кирилл вдруг понял – она плачет.

Плачет от счастья.

Он сделал шаг и, поддавшись внезапному порыву, обнял ее.

Эльза не отстранилась, она доверчиво прижалась к Кириллу не в силах унять сотрясающие тело рыдания.

Война наконец отпустила ее...