Правила крови - Вадим Панов

— Хочешь побыстрее, бери лопату и помогай, — огрызнулся он.

Наемница промолчала. Приставник поудобнее перехватил лом и продолжил работу. Когда он в очередной раз судорожно завертел головой, Беретта не выдержала:

— Перестань дергаться! Не надоело?

— Я морян боюсь, — буркнул он.

— А чего нас бояться? — удивилась проходившая мимо хрупкая черноволосая девушка, тащившая за собой на поводке упирающегося зеленого голема. Недоуменно хмыкнув, она застучала каблучками по асфальтовой дорожке. Наемница и приставник переглянулись, после чего Беретта сбегала к машине, достала из багажника саперную лопатку и принялась резво отгребать землю. По дорожке пробежал мрачного вида мужик, за которым гналась девушка с топором.

Через два часа приставник был трезв и зол, а Беретта так устала и замерзла, что готова была проклясть себя за идиотскую затею. Однако показавшаяся среди комьев глины крышка с замысловатой чугунной ручкой значительно подняла им обоим настроение. Харлампий, потеребив бороду, одним рывком вытащил из ямы сундук, закрытый на висячий замок. Наемница с нетерпением потирала руки.

— Давай открывай быстрее!

Приставник на секунду прикрыл замок лапищей. Раздался щелчок, и крышка откинулась. Подельники склонились над сундуком, едва не столкнувшись лбами.

— Черт, ничего не видно! — ругнулась наемница и, за неимением фонарика, посветила внутрь сундука мобильным телефоном. По дну были беспорядочно раскиданы обтянутые паутиной предметы, даже отдаленно не напоминавшие сокровища. Беретта отпрянула в недоумении. Потом опомнилась и начала вынимать их по одному.

Первым был извлечен томик стихов Блока, из которого выпала пожелтевшая от времени таблица калорийности продуктов. За ним последовали солнечные очки в кошмарной пластмассовой оправе, кошелек, оказавшийся пустым, химический карандаш, дверная ручка и лопнувший зеленый шарик с болтающейся ниткой. Следующий предмет заставил подельников застыть в изумлении: нечто черное и сморщенное, в чем приставник с трудом распознал связку мумифицировавшихся бананов.

— Что это? — выдавил Харлампий.

Беретта повертела в руке алюминиевый баллончик лака для волос с облупившейся надписью «Прелесть» и медленно проговорила:

— Ты знаешь, похоже, это содержимое дамской сумочки…

— О женщины, отродье…

— Слышали уже, слышали, — оборвала его наемница, кидая в кучку предметов зеркальце и тюбик губной помады. — Так, а это у нас что? — пробормотала она, изучая сложенный вчетверо листок бумаги. — «ТруСы семейные, белые, 5 пар; наволочкИ шелковые, зеленые, 4 штуки; пододеяльник хлопчатобуМажный, бежевый, 1 штука…»

— Бред какой-то! Там еще что-нибудь осталось?

— Да. Паук. Дохлый.

— Его мы, наверное, вынимать не будем, — задумчиво проговорил приставник.

Наемница призадумалась. Если это и была часть архива Сантьяги — то весьма незначительная и интереса для Великих Домов не представляющая.

— Вот неудача! — скрипнула зубами она. — Раз в жизни выпал случай откопать клад, да и тот оказался пустышкой… Нет, ну какой идиот описал эту дребедень как великую ценность?! Даже если это действительно содержимое сумочки фаты — вряд ли оно что-нибудь стоит. Тьфу!

Приставник сочувствующе похлопал ее по плечу.

— Не переживай, — прогудел он. — Поехали, я тебя коньяком угощу.

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь, Москва, Ленинградский проспект, 8 марта, понедельник, 05.58

Плотная пелена мрака тяжело обволокла три безмолвные фигуры в темно-синих балахонах, опирающиеся на высокие посохи, и, лишь натолкнувшись на черноволосого мужчину, одетого в бежевый костюм, вынуждена была приостановить свое текучее движение.

— У меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

— Не темни. — Во мраке под капюшоном вспыхнули два черных бриллианта.

— Тогда я начну с хорошей. Чека от ядерной гранаты была спрятана в надежном месте.

— Опять у Сусанны? — проворчал князь.

— А почему бы и нет? — Сантьяга слез со стола и прошелся по кабинету. — Место вполне надежное.

— Продолжай.

— Чека была найдена весьма странной командой.

— Наемники?

— Возможно. Мои аналитики сейчас выясняют, что они намерены делать. Я почти уверен, что они и не подозревают, что попало им в руки.

— Твои аналитики? Разве они уже обзавелись новым сервером?

Сантьяга пожал плечами.

— В любом случае, в запасе всегда остаются старые проверенные способы — гадание на беличьих потрохах, например, — при этих словах комиссар выразительно глянул на белочку. Та немедленно вспрыгнула на плечо князя и улыбнулась, обнажив три ряда мелких блестящих клыков.

— Чека должна быть у нас к полудню.

Сантьяга кивнул. Уже покидая комнату, он услышал тихий голос:

— Я бы пожелал тебе сесть в лужу, но ситуация не располагает.

Комиссар стряхнул невидимую пылинку со своего бежевого костюма и вышел.

Советники переглянулись. Им опять не дали вставить ни слова.

Бар «Биржа Труда», Москва, ул. Бехтерева, 8 марта, понедельник, 06.17

Когда приставник с наемницей приехали в бар, даже те немногочисленные посетители, которые были там ночью, уже разошлись. За стойкой, с полотенцем в руке, мирно похрапывал Конфуций, в своем углу заплетающимся языком что-то мурлыкал себе под нос Свая, рядом с ним валялся упавший микрофон. Из подсобки вылезли его крысы, одна из которых спала на синтезаторе, а вторая зарылась носом в чью-то тарелку с недоеденным салатом.

— Конфуций, бутылку коньяка! — проревел Харлампий.

— Ты еще за стакан не рассчитался, — тут же проснулся конец.

— Кто-нибудь, уберите отсюда эту гадость! Мой муж, рыцарь де Лист, никогда бы допустил, чтобы в его доме разгуливали такие мерзкие твари! — вонзился в уши высокий и нервный голос. Полноватая рыжеволосая женщина, брезгливо поглядывая на крыс, подобрала подол норковой шубки. Оскобленный до глубины души Свая свистнул стае и вместе с ними удалился в подсобку.

Приставник, вмиг покраснев как маков цвет, сбивчиво зашептал Беретте:

— Она вернулась! Давай зелье, как обещано… я же не виноват, что тебе не повезло с кладом…

Наемница хотела было что-то возразить, но вовремя поняла, что связываться с трезвым, но влюбленным Харлампием себе дороже. Вздохнув, она начала рыться в сумочке в поисках заветного приворотного зелья. Пока она копалась, приставник с идиотской ухмылкой повернулся к рыжеволосой и нежно промямлил:

— Доброе утро… Шарлотта.