Правила крови - Вадим Панов

— В щедром вознаграждении со стороны Темного Двора можете не сомневаться, — бросил наемникам Сантьяга, кивнув аналитику. — Необходимо перехватить Красную Шапку, движущегося с юга к резиденции Зеленого Дома. Отобрать у него статуэтку и задержать до моего прибытия.

— Мы уже выходим, но неужели опасность так высока, что стоит обращаться к нам? — саркастически поинтересовался наемник и добавил, приняв молчание нава за сомнения. — Это не выйдет за пределы нашего разговора. Я надеюсь, вы не сомневаетесь в нашей честности?

— Разумеется, не сомневаюсь. Впрочем, особенной тайны в этом нет, — проговорил Сантьяга. — Если, конечно, вы не станете об этом распространяться в присутствии глав Великих Домов.

Наемник уверил, что ни в коем случае.

— Красная Шапка — это курьер Зеленого Дома, — сказал Сантьяга. — Он везет статуэтку, в которой заключено запрещенное заклятие — «Песочные часы». Если у него хватит ума активировать его, могут случиться большие неприятности.

— Понятно, — покладисто отозвался наёмник и отключился.

* * *

Неподалеку от выхода из метро, рядом с голыми сейчас кустами сирени стояли скамейки. На одной из них уютно расположилась парочка, рядом с которой кругами носилась девочка лет восьми. Изредка она кидала недружелюбные взгляды на женщину, увлеченную разговором с ее отцом. Та старалась не обращать на это внимания и периодически напряженно улыбалась дочери своего собеседника.

— Папа, ты смотри, собачке плохо! — неожиданно закричала девочка, указывая на кусты.

— Собачка просто легла отдохнуть, — не отвлекаясь от разговора с интересной брюнеткой, попытался отговориться высокий мужчина в сером плаще.

Брюнетка с некоторой долей осуждения взглянула на своего собеседника.

— Мариночка, — она наклонилась к девочке. — Какой собачке?

— Вон, тетя Лёля! — обрадовалась Марина неожиданной поддержке. — Вон собачка лежит и плачет!

— Доченька, собачки не плачут, — отозвался девочкин отец.

— Андрей, по-моему, собаку действительно кто-то сильно избил, — встревоженно пробормотала тётя Лёля. — Не будь таким чёрствым. Ты представляешь, как это может отразиться на психике ребёнка?

— Да, пап, — с независимым видом подтвердила девочка. — Ты представляешь?

— Ну и что мне теперь делать? — растерянно поинтересовался мужчина. — Я вам что — собачий доктор?!

— Правильно, Андрюша, ты просто умница! — воскликнула брюнетка. — Мы отвезем собаку к врачу! Тут недалеко клиника есть, я там своего Ротшильда лечила.

— Ой, тётя Лёля, у вас собака есть? — восхитилась Марина.

— Да, Мариночка, только она маленькая, — ответила папина знакомая, теперь имевшая все шансы переквалифицироваться в папину постоянную подругу, завоевав сердце девочки.

— Теть Лель, ты просто молодец, — улыбнулась Марина, присаживаясь около раненой собаки.

Брюнетка порозовела от удовольствия и опустилась на корточки рядом с девочкой.

— С собачкой все будет хорошо, — сказала она. — Сейчас папа подгонит машину и мы отвезем зверика к врачу.

Марина кивнула и позволила женщине себя обнять.

— Ну хорошо, девочки, если вы так хотите, я подгоню машину, — со вздохом согласился Андрей.

Он был доволен тем, что Ольга, наконец, нашла общий язык с его дочерью, страшно ревновавшей его ко всем женщинам, появлявшимся у них дома после смерти мамы.

* * *

На въезде в парк двое наемников преградили Красной Шапке путь. От неожиданности Полено резко тормознул и вылетел через руль прямо на дорогу, несолидно приземлившись у ног челов. Мотоцикл же, не перенеся тягот одинокого существования, отправился в кювет.

— Ты чё! — как можно более нагло сказал изрядно струсивший Полено. — Машину мне вот, сломал. Хорошая машина была…

— Все, доездился, боец, — резюмировал старший из наемников.

— А чё — доездился? — возбух Полено.

«Они знают», — догадался он.

— Кортес, но у него с собой, кажется, ничего такого нет, — разочарованно произнесла изящная девушка, спрыгивая позади Красной Шапки с ветки дерева. — Я проверила.

— Это потому, что артефакт разряжен, — веско пояснил Кортес. — Эй ты, рыпаться не будешь?

— А надо? — подозрительно спросил Полено.

— Лучше не стоит, — мягко отозвался младший из наемников, до того молчавший.

— Тогда не буду, — покладисто согласился Полено, медленно соображая, куда бы отсюда слинять.

— Вад, иди сюда, интересное показывать буду, — негромко позвал Кортес.

Из темной машины, припаркованной неподалеку, споро вылез светловолосый, похожий на юного восторженного чуда, чел с толстым блокнотом в руках. Улыбнувшись сразу всем присутствующим, он вынул из нагрудного кармашка ручку и приготовился записывать. Кортес вытащил из кожаного рюкзака Полена сверток и эффектным движением сдернул с него серое покрывало.

— Что это? — ошарашенно пробормотал чел по имени Вад.

— Это, — Кортес сделал паузу. — Это знаменитая Плачущая Богиня. Шедевр скульпторского мастерства одного великого, но ныне покойного люда.

Не столь доверчивая дамочка предусмотрительно активизировала простенький артефакт, заряженный дешёвой «Паутинкой» — рекомендуется для охраны квартир от случайных грабителей, а также весьма полезен при потасовках с неравным раскладом сил. Полено почувствовал, как невидимые липкие сети оплели его.

— Мадонна, — отозвался чел, не отрывая восхищенного взгляда от статуи.

— Сейчас она разряжена, — спокойно сказал Кортес. — И не опасна. Про Китайгородскую конвенцию ты уже слышал. Так вот эта так называемая Мадонна хранит в себе бомбу, способную взорвать Тайный Город изнутри.

— Серьезно? — поразился чел, начиная что-то строчить в блокноте.

— Нет, он шутит… — сияющее облако портала выплюнуло из себя элегантную фигуру Ортеги.

Нав протянул руку, и Плачущая Богиня перекочевала к нему.

— Он шутит, — повторил Ортега. — Плачущая Богиня способна изменить весь ход истории Земли, окажись она в нужном месте в нужное время. То есть, — нав взглянул на небо, — через два часа в Резиденции Зеленого Дома, куда, очевидно, и направлялся наш незадачливый герой. Не так ли?

Ортега страшно посмотрел на Красную Шапку, и того пробрала дрожь, несмотря на то, что он не мог пошевелиться. Дрожь зародилась где-то в районе кишок и немедленно расползлась по всему телу.

— Ни фига, — нагло ответил Полено, тихо порадовавшись, что говорить ему было позволено. — Я ее толкнуть хотел… А что — дорогая цацка. Вон, мля, гений ее какой-то сваял.