Бухта надежды. Задача - выжить - Галина Громова

Первый аванпост морпехов группа Смирнова встретила уже на повороте с Камышовского шоссе в сторону Казачки – как раз сразу за переездом, на пятачке возле бетонного забора с вывеской-рекламой какого-то интернет-провайдера. Там стоял БТР-80 со стволом пулемета, направленным на шоссе. А вот автосалон «тойоты» напротив БТРа был пуст.

– Интересно, кто к этому делу руку приложил? – показал Володин кивком головы в сторону здания из стекла и бетона с огромной рекламной вывеской.

– Может, сами вояки, а может, кто заезжий прихватизировал… – безразлично пожал плечами Виктор, которому страсть как хотелось курить, аж зубы сводило от недостатка никотина в крови.

Притормозив возле блокпоста, полковник перекинулся парой фраз со старшим смены, тот что-то ответил, потом снял с броника рацию, прикрепленную на груди, и что-то в нее проговорил – слов Виктор не разобрал. Да он и не слушал толком.

Наверное, сержанту ответили по рации. Он махнул в сторону Казачки, а потом показал в сторону кораблей, силуэты которых виднелись на фоне серого неба, а после развернулся и что-то прожестикулировал, кивая на огромный ангар, возвышающийся за автосалоном. Смирнов с умным видом покивал и вернулся в машину. Колонна снова тронулась.

На третьем переезде, как раз за развилкой, один конец которой вел на Казачку, а второй к автотерминалу, что располагался на берегу Камышовой бухты, стоял второй блокпост, более серьезный и массивный.

Все пространство впереди, а также подступы к нему были ярко освещены и не давали никакого шанса проскользнуть незамеченными. Бетонная будка с бойницами стояла справа от основной дороги за железнодорожными путями. Над дорогой виднелось развевающееся на ветру знамя морской пехоты. Дальше тянулся непонятно откуда взявшийся, уходящий в темноту забор из бетонных столбиков и рабицы, поверх которой спиралью намотали колючую проволоку. С противоположной стороны дороги из фэбээсов[43]и мешков с землей был выложен капонир с тремя торчащими палками наверху, огороженный с трех сторон тем же заборчиком с колючкой поверху.

Сам же заборчик со сверкающими на проволочном плетении в отсветах фар консервными банками, которые своим грохотом должны были предупредить о том, что кто-то пытается преодолеть это препятствие, тянулся по левую сторону всей казачинской трассы, где располагался частный сектор.

Между зданием блокпоста, построенного «улиткой», и забором, идущим в сторону терминала, из-за мешков с землей над бруствером виднелась башня БТРа со стволом крупнокалиберного пулемета, сам же бронетранспортер был спрятан в специальном окопе.

В общем, парни окопались тут основательно.

К головной машине колонны направилось несколько человек – Виктор насчитал четверых. Трое взяли авто в полукруг, ощетинившись автоматами, а четвертый подошел к водителю.

Никитин мог только предполагать, о чем идет разговор, хотя догадаться не составило особого труда.

– Что там происходит? – ерзала на заднем сиденье Алена, у которой уже затекли спина и ноги – уазик никогда не мог похвастаться удобством сидений, а уж при условии загруженности шмотками и едой – подавно.

– Скорее всего, шеф объясняет служивому, что мы-де пришли с миром и все такое. Сейчас служивый выслушает, свяжется по рации со штабом, там проверят информацию, и если местное командование не передумало, то нас досмотрят и пропустят, – закуривая, проговорил Виктор.

– Вить, ты не мог бы не курить? Здесь дети, – попросила жена напряженным голосом.

– Хорошо. – Виктор открыл дверцу, легко выскочил из машины и вновь затянулся.

Если честно, то он ужасно устал. Хотелось элементарно вымыться и отоспаться. И желательно не на офисных столах, а на более-менее приличной постели, не мешало бы с подушкой и одеялом. Хотя на это надеяться сегодня вряд ли следовало – никто их на ночь глядя вселять не будет, несмотря на то что предварительно командование пообещало выделить жилплощадь для сотрудников райотдела с семьями.

Никитин потоптался, разминая затекшие ноги, и не спеша направился к полковнику, который как раз вместе с лейтенантом, судя по паре звездочек на погонах, ожидал ответа из штаба. Ну, собственно, все, как и предсказывал Виктор – хоть штатной Вангой нанимайся.

Лейтенант только мельком глянул на подошедшего Никитина, и тут зашипела рация.

– Провести стандартный досмотр и пропустить.

– Слушаюсь, – ответил старший по посту и вернул рацию на исконное место.

– Как вы будете досматривать? – поинтересовался Виктор.

– Мы осматриваем на наличие укусов.

– А как же наркотики-оружие-алкоголь?

– Ну вторым мы и сами поделимся, первое строжайше запрещено, а последнее – личное дело каждого.

– Ясно. Ну досматривайте.

– Сколько человек в колонне? – повернулся лейтеха уже к Смирнову как к главному, тот поднял глаза вверх, подсчитывая в уме, и выдал:

– Двадцать один, включая детей и женщин.

– Ясно, – кивнул лейтенант.

Все прошло довольно быстро – осмотрели на наличие укусов, проверили общее состояние и пропустили с богом, посоветовав сразу же зайти в штаб, чтобы отметиться, получить пропуск и встать на довольствие.

Колонна снова тронулась.

Микрорайон на берегу бухты Казачья, казалось, жил своей жизнью – на улицах не было торчащих как истуканы зомби, побитых автомобилей, свет горел в окнах домов. Только колючка вокруг лагеря беженцев из военных палаток да вооруженные патрули с собаками давали знать, что все не так уж и просто, как хотелось бы думать.

– Да уж… – прокомментировал увиденное Вэ Вэ, останавливаясь напротив древнего БТРа на бетонном постаменте в окружении кипарисов.

– Ну все! Теперь остается ждать, что там шеф нарешает.

Ждать пришлось около часа, пока Смирнов, Федюнин и Киреев (последние как замы) договорятся обо всем с местным командованием. За это время удалось перекинуться парой слов с проходящими мимо патрульными, узнать, что собаки их сопровождают не просто так – псы очень хорошо чувствуют мертвечину и предупреждают парней рычанием или лаем.

«Нужно взять на заметку и при первой же возможности завести себе кабыздоха. Хоть болонку карликовую. Лишь бы звонче гавкала…» – подумалось Виктору.

Вскоре узнали, что микрорайон еще не удалось до конца зачистить – пока только многоэтажки обшмонали, а вот частный сектор до сих пор был опасен – на ночь все действия приходилось сворачивать, потому как участились случаи исчезновения людей в темное время суток.

В лагере насчитывалось уже около четырех тысяч человек – точные подсчеты и сбор личной информации начались только сегодня утром, так что назвать окончательную цифру патрульный не решался.

На вопрос Виктора, что с жильем, вояка пожал плечами и ответил, что составили реестр пустующих квартир и домов в окрестностях, то есть тех, чьи владельцы пропали без вести или же были упокоены группами зачистки. Так что в эти квартиры командование заселяло офицеров с семьями, которые вынуждены были покинуть свои жилища. Ну или особо важных гостей. Солдаты так и оставались в казармах, хотя из-за дезертирства и сокращения личного состава некоторые казармы переделывались под семейные общежития. Ну и плюс палаточный лагерь – для фильтрации и карантина.