Как все начиналось - Марина Ефиминюк

– Мы здесь погибнем! – не выдержала я, падая на живот и стараясь сдержать слезы.

– Зато оба, и ты не попадёшь на каторгу! – съехидничал сзади Арвиль.

– Ненавижу тебя, Фатиа! – буркнула я, с трудом вставая обратно на колени.

Самое страшное нас ждало впереди: тоннель, очевидно, заваленный много лет назад, заканчивался тупиком. Положение наше оказалось незавидным, мы были завалены с двух сторон толщей земли, и надежда на спасение лопнула, как мыльный пузырь.

– Приползли! – едва слышно прокомментировала я. – Что будем делать?

– Была бы внимательнее, заметила бы сажень двадцать назад поворот! – глухо отозвался Фатиа.

– А почему ты раньше не сказал? – взвизгнула я, тяжело дыша.

– Я не знал, что здесь проход завален, – услышала я в ответ.

Мы с трудом развернулись и поползли обратно. Ветка тоннеля оказалась завалена свежей землёй, скорее всего, от взрыва магического светильника. Мы разрыли проход, который уходил далеко вниз в темноту, и переглянулись.

– Я первый, – кивнул Арвиль. Он осторожно просунул ноги в дыру, потом исчез сам, я услышала тихий удар от его приземления, а потом голос, эхом разлетевшийся по заброшенной ветке тоннеля, – Ася, здесь будет ступень, спрыгнешь, дальше идёт склон, так что спускайся осторожнее.

– Ты свет видишь? – позвала я.

– Нет, темно, как в гробу! Ладно, я пошёл!

Раздался шелест, я с напряжением вслушивалась в темноту, потом шорохи сыплющихся камней, и тишина. Выждав ещё несколько секунд, я опустила ноги в проход, а потом, что было силы, оттолкнулась руками.

Меня охватило ощущение пустоты, я падала вниз, в преисподнюю, в бездну. От страха, я зажмурилась и завизжала. Удар, дикая боль в спине, крик застрял в горле, острые впивающиеся в позвонки камни. Я поняла, что еду, набирая скорость, рубашка задралась, оголяя спину, кожу раздирало. Ещё секунда и я вылетела ногами вперёд в озарённую прозрачным лунным светом пещеру с голубоватым светящимся озером. Перед глазами мелькнуло лицо поднявшего руки в надежде поймать меня Властителя Фатии, от ужаса я сжалась, и только почувствовала, будто ударила его. Фатиа глухо застонал, я рухнула в ледяную воду, уходя с головой в глубину, и именно это спасло меня от переломов.

Я проехала спиной по песчаному дну и, отплёвываясь, вынырнула. Арвиль сидел у кромки воды, закрывая ладонью искажённое болезненной гримасой лицо, на его грязную рубаху капала кровь.

– Вехрова, ты мне нос, похоже, сломала, – пробормотал он, пытаясь остановить кровотечение.

Я молнией выскочила из воды, упала рядом с ним, с меня ручьём текла вода.

– Дай, посмотрю, – он осторожно убрал руку. Я потрогала переносицу, – нос не сломан.

От удара одно стёклышко у его очков треснуло, другое разбилось, поранив осколком щеку. Арвиль смотрел на меня по-детски обиженным взглядом, как заворожённая я глядела в его темно-карие очи, а его губы отчего-то казались все ближе и ближе к моим… Тут он осторожно снял очки, и я словно очнулась от забытья и вскочила на ноги, ощутив, как болезненно натянулась пораненная кожа на спине.

– Тебе надо кровь остановить, – спохватилась я, чувствуя ужасное неудобство из-за того, что сердце стучит, как сумасшедшее.

– С тебя новые очки, – хмуро отозвался он, умываясь.

Пещера, пленниками которой мы оказались, была абсолютно круглой, словно вырубленной в огромной скале, через дыру на сферическом своде в озеро падал лунный свет, преломлялся от воды и озарял всю пещеру. Я долго рассматривала её, в высоте на ночном небе мне подмигивали звезды. Здесь было свежо, после узкого прохода в земле, мне хотелось дышать полной грудью, словно желая надышаться на всю оставшуюся жизнь.

– Фатиа, – позвала я Властителя, для чего-то ощупавшего каменные стены, – а ты не можешь вылететь через эту дыру? – я ткнула пальцем вверх.

Арвиль задрал голову, потом глянул на меня, как на полоумную:

– У меня размах крыльев раз в пять больше.

Я тяжело опустилась на камень, все ещё рассматривая такое далёкое и такое чужое небо:

– Тебе лучше знать, я крылья только у птиц видела.

Фатиа сел рядом, подвинув меня, прижавшись тёплой спиной к моему боку затянутому в мокрую рубаху. Я вдруг смутилась, обхватила себя руками, чувствуя, что начинаю замерзать, ещё очень хотелось снять ботинки и вылить из них воду, но при таком соседе, как Властитель, отчего-то это казалось ужасно интимным.

– По крайней мере, здесь есть вода, от жажды мы не умрём, – вдруг произнёс Фатиа, пытаясь меня подбодрить.

– Да, – хмыкнула я, – мы опухнем от голода.

Мы снова надолго замолчали.

– Ась, – позвал меня Фатиа, я шевельнулась, давая понять, что вся во внимании, – за что ты меня так не любишь?

– Что?! – я едва не подавилась. – Не поняла, – я повернула голову и посмотрела на его затылок со спутанными чёрными волосами.

– Я спросил: за что ты меня ненавидишь, – спокойно повторил он, словно непонятливому ребёнку.

Я фыркнула:

– С чего ты решил? – чувствуя, что вот он настал момент, теперь от «разговора по душам» просто не убежать; некуда. – Я тебя не ненавижу, – я запнулась, – ты, ты мне просто не нравишься. – Он молчал, и я молчала, а потом вдруг выпалила, – я думаю, что ты устроил похищение Анука.

– Что?! – раздался возмущённый вопль, он соскочил с камня, как ужаленный.

– Что слышал! – буркнула я, уставившись в пол.

– Как ты посмела!? – он схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул, с моих кудрявых волос разбрызгивалась вода, спина болела, а он все тряс меня и тряс.

– Ну, хватит! – рявкнула я, вырываясь и скатываясь с камня. – Только не говори, что это не так! Ты единственный, кому было выгодно, чтобы Наследник Бертлау исчез! – я обличительно ткнула ему пальцем в грудь и посмотрела в перекошенное от гнева лицо. – Нет, Наследника, нет, претендента на власть!

– А не показалось ли тебе, глупенькая, – заорал он мне в лицо, оттесняя обратно в камню, – странным, что я спрятал мальчика в непосредственной близости к твоему всемогущему Совету, которого все боятся, как черта!

– Мне уже ничего не кажется странным! – заорала я в ответ, делая шаг на него. – У тебя был сообщник в Совете и ещё Виль!

– Какой Виль? – удивился Властитель. Я осеклась и так резко захлопнула рот, что щёлкнули зубы.

– Как понять: какой Виль? – не поняла я. – Вурдалак, собутыльник моего папаши.

– Твоего папаши? – пробормотал Арвиль, уставившись на меня. – Прохора Вехрова?

– Можно подумать, у меня сорок папаш! – пробормотала я. – Кстати, откуда ты знаешь, что его зовут Прохор? Мой папаня был такой большой шишкой, что все знают его имя?