Сны богов и монстров - Лэйни Тейлор

Кэроу растерялась – Эстер вела себя как настоящая бабушка; по крайней мере так, как, по ее представлению, ведут себя настоящие бабушки. Буквально выплескивала эмоции, тогда как раньше отмеряла их скудной порций.

Кэроу собиралась сообщить ей тяжкую новость при личной встрече; сейчас, когда время наступило, слова застревали в горле. Он мертв.

Была резня.

Он… мертв?

И, словно вмешалось Провидение, в дверь постучали.

– Это Мик и Зуз!

Кэроу подпрыгнула и припустила к двери. Люкс был таким огромным, что до входа действительно приходилось бежать.

Она широко распахнула дверь и кинулась друзьям на шею.

– Ну, где вы так долго?!

А потом принюхалась.

От них пахло.

Мик оправдывался:

– Два часа тащились сюда от аэропорта. Не город, а сплошное безумие.

Кэроу представила кольцо осады, в которую попал Ватикан. Даже с воздуха она слышала пение, но не могла разобрать слов. Сверху картина напомнила ей фильмы о нападении зомби на человеческие поселения.

– Надеюсь, что в такси вы хотя бы немного вздремнули.

Им всем удалось поспать в самолете. Кэроу сложила голову на плечо Акивы, немедленно вспомнив его обнаженную кожу, касающуюся ее собственной. Сны были чуть более… энергичными, чем требуется для спокойного отдыха.

Зузана кивнула.

– Немного. Но чего я хочу больше всего, так это принять ванну.

Она отступила на шаг и оглядела подругу.

– Посмотрите на нее. Два часа Италии, и она уже модница-красотка. Когда только успела прибарахлиться?

Кэроу провела друзей внутрь.

– Пошли. На Гавайях прибывшим вручают гирлянду из цветов. А в Италии – изумительную одежду и кожаную обувь.

– Что-то нам никаких обнов не перепало. Внизу нас не заметили, наверное. Мы вообще люди очень незаметные. Тихонько пришли, тихонько вошли.

– Могу себя представить. – Хотя воображение Кэроу буксовало. – Они посрамлены?

Она сама перед тем, как попасть в отель, накинула чары невидимости, выждала подходящий момент и проникла в номер с балкона.

Мик сказал:

– Зузана выдержала целую дуэль.

Зузана задрала бровь.

– Ты меня с кем-то путаешь.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась Кэроу. – Но мы тоже не прохлаждались. Просто ожидали тебя здесь. Эстер привезла нам всем новую одежду.

Они как раз дошли до гостиной.

– На самом деле я просто отдала распоряжение, – уточнила Эстер со своим певучим фламандским акцентом. – Надеюсь, все придется впору.

Она поднялась и шагнула навстречу. Обняла Зузану, сказала с теплотой:

– Я столько слышала о вас, дорогая.

Воплощенная бабушка.

У Эстер ван де Влут никаких внуков не было. Как не было детей и какого-никакого материнского инстинкта. Играя роль «бабушки», она являлась скорее политическим союзником Кэроу, нежели эмоциональным партнером. За свою жизнь она приняла роды у бесчисленного количества алмазов и передала их на воспитание богачей, а также Бримстоуна, невозмутимо делая бизнес с людьми, не совсем людьми и недолюдьми, как она называла самых мерзких поставщиков Бримстоуна, с которыми поддерживала, тем не менее, связь. Она вращалась как в кругах элиты, так и среди теневых дельцов: по телефону она заявила Кэроу, что в одном кармане у нее имеется кардинал, а в другом – торговец оружием. Можно не сомневаться, что таких карманов у Эстер было множество. О ней ходили легенды: во-первых, из-за мистической сохранности (самолюбие Эстер щекотали слухи о том, что ради бессмертия она продала душу дьяволу), а во-вторых, из-за нескольких невероятных услуг, которые она, по слухам, оказала высокопоставленным персонам.

Невозможных, если у вас нет доступа к магии.

– Я тоже много слышала о вас, – сказала Зузана.

Ее глаза сверкнули. То ли как у матадора при виде быка, то ли, наоборот, как у быка при виде матадора. Кэроу не могла определить точно, но Эстер, несомненно, определила. Женщины обменялись взглядами, которыми приветствуют достойного противника; Кэроу порадовалась, что вражды между ними нет, что обе на ее стороне.

Последовал короткий обмен пустыми репликами. О собаках. О качестве гостиничного обслуживания. О состоянии дел в Риме. Об ангелах.

Именно в этот момент Эстер бросила:

– Я рада, что у Кэроу достало разума обратиться ко мне.

И повернулась к Зузане. У той раздувались ноздри. Больше бык, чем матадор.

– Однажды она к вам уже обращалась.

За небрежным ответом Зузаны скрывался гнев. Кэроу поняла, на что та намекает, и попробовала вмешаться.

– Зуз… – начала она, но подруга не обратила внимание.

– И мне с тех пор любопытно. Когда Кэроу пришла к вам с просьбой…

Она наклонила голову и предупреждающе – не ври! – посмотрела на старуху.

– Вы ведь отказали ей, верно?

Улыбка Эстер увяла, лицо превратилось в бесстрастную маску. Какая там любящая бабушка!

Кэроу положила руку на плечо подруги. Им уже доводилось это обсуждать.

– Нет, Зуз. Не отказала.

Зимой, когда сгорели порталы и отчаянные попытки Кэроу найти семью не увенчались успехом, когда ей отчаянно нужны были гавриэли, чтобы вместе с Разгутом через небесный портал отправиться в Эрец, – она первым делом обратилась к Эстер. А та ответила, что у нее нет ничего сильнее лакнау. Кэроу тогда ей поверила – ведь не могла же старуха лгать?

– Отказала, – подтвердила Эстер мрачно и… покаянно?

Кэроу уставилась на нее.

Старуха ей солгала?! Она сбивчиво переспросила:

– Что?

– Прости, дорогая. Но тогда я не верила, что ты его найдешь. Правда, не верила. Я просто жадная старуха. Я думала, те монеты – последние, на которые я могу рассчитывать, и хотела сохранить их для себя, понимаешь? Не могу сказать тебе, как счастлива, что ошиблась.

Живот Кэроу скрутил спазм.

– Не ошиблись.

Эстер озадаченно подняла брови.

– Не ошиблась в чем?

– Я не нашла Бримстоуна. Он мертв.

Безучастно она смотрела, как с лица Эстер исчезают краски.

– Нет, ох, нет. Нет…

Эстер поднесла руку ко рту. Ее глаза наполнились слезами.

– Ох, Кэроу. Не могу поверить.

Зузана спросила:

– Ты ей разве еще не сказала?

Кэроу покачала головой. Вот тебе и на! Оказывается, Эстер ей солгала. Сразу после того, как потушили уничтоживший порталы огонь, когда она еще ничего не понимала, когда еще не сошли синяки от стычек с Акивой и Тьяго, она действительно обращалась к Эстер за помощью. Ей было так плохо – и неважно, что через несколько месяцев стало еще хуже, куда хуже, тогда-то она этого еще не знала. Она доверяла Эстер – а та, как сейчас выяснилось, лгала ей прямо в лицо.