Дважды невезучие - Татьяна Устименко

Я удовлетворенно кивнула и заключила:

– Тогда какой смысл отвечать на ваши вопросы?

Братья в очередной раз беспомощно переглянулись, не зная, что делать. Оба понимали – лезть в драку опасно.

– Скажи хотя бы, откуда ты? – без особой надежды спросил сильнейший из братьев.

Я смахнула с лица капли талого снега:

– Кто вас прислал, мальчики? И зачем вы меня ловите?

Некромант дернул уголком рта, совершенно справедливо обидевшись на «мальчиков». Собственно, меня это не взволновало, пусть обижается.

– Мы не можем сказать, – сухо ответил колдун.

– Ну, раз ответить вы не можете, что толку беседовать? – развела руками я. – А коли так, я иду своей дорогой.

С этими словами я спокойно зашагала прочь. Не знаю, как долго продлится «приступ» магических способностей, дарованных мне Злючкой, и поэтому предпочла уносить ноги. И даже наивно понадеялась, что братья позволят мне уйти. И конечно, эти надежды не оправдались. Молодые колдуны все одинаково амбициозны и глупо ретивы.

Не успела я сделать и пяти шагов, как обжигающая петля энергетической удавки захлестнула мои плечи. Интуиция подсказала – за этим броском последует рывок, который выдернет из моего тела всю имеющуюся силу. Очень опасный прием, требующий от колдуна огромного опыта – чуть переусердствуй и вместе с силой вырвешь саму жизнь. Погубишь противника, погибнешь и сам, как-никак аркан связывает нападающего и жертву, словно пуповина. Но разозленные юноши от горькой обиды совсем позабыли про возможные последствия этакого удара. На их счастье, мы со Злючкой готовились к подобному нападению и поэтому не оплошали…

Зорган и все остальные с ужасом наблюдали за происходящим из своего укрытия – эмпир высунулся в окно и припал щекой к закоптелой стене дома, совсем позабыв о том, что должен прятаться. Впрочем, виконт мог бы не таясь подняться во весь рост. Да что там подняться – спляши сейчас Зорган на обуглившемся подоконнике какой-нибудь затейливый танец, его все равно не удостоили бы вниманием! Двум некромантам и девушке, стоявшим сейчас посреди оледенелого поля, было, мягко говоря, не до эмпира – ведь эти трое вступили в схватку!

Из своего укрытия Зорган не слышал, о чем говорили противники, а потому не понял, с чего вдруг колдуны выбросили вперед один правую, а другой левую руку. С их разведенных ладоней рванул в пургу искрящийся золотой поток… Крик ужаса застрял в горле эмпира. О Рогнеда, глупая девушка, ну зачем, зачем ты повернулась к ним спиной?!

Конечно, доведись мне услышать мысленный вопль любимого, я бы ответила, что подобный бросок чужой мощи опытный волшебник чувствует заранее – столь велико в этот момент напряжение силы. Но, к сожалению, я находилась далеко и не могла утешить перепуганного виконта, который уже практически видел, как я корчусь на снегу в предсмертных судорогах…

И тут произошло странное. Морозный воздух уплотнился, будто изготовился обратиться в кисель. Из-за этого все вокруг сделалось медленным и величавым: снежинки едва двигались, ветер ослаб, точно на его пути возникло неведомое препятствие. Чудовищный аркан, неторопливо вращаясь, пролетел через эту вязкую пургу и плавно осел на плечи княжны. В своем мягком торжественном полете колдовской бросок растерял не только скорость, но и силу. У Зоргана вырвался облегченный вздох и словно гора свалилась с плеч. Эмпир видел могучее усилие близнецов-чародеев, видел напряженное дрожание золотой нити, изливающейся из двух белых ладоней, видел легкую усмешку, тронувшую губы Рогнеды, а потом… все застыло.

Снежинки повисли в воздухе, ветер прекратил тоскливые завывания, и воцарилась тишина. Зоргану даже показалось, что он оглох, но в этот самый момент безмолвие нарушил спокойный голос:

– Нельзя же быть такими олухами.

Рогнеда сказала это со скукой. Она по-прежнему не поворачивалась к противникам. Золотистый аркан, объявший плечи девушки, вибрировал от напряжения, а потом Зорган услышала звук рвущегося колдовства. Как будто кто-то дернул в разные стороны кусок плотной ткани. Пронзительный хруст разнесся над полем – петля, захлестнувшая княжну, рассыпалась искрами.

И вот тогда девушка повернулась к преследователям. Рогнеда простерла к земле открытые ладони, и к ним тотчас же устремились клочья янтарно-золотой нити. Близнецы замерли, признавая право победителя на невозбранное изъятие силы, и лишь с ужасом следили, как неизвестная волшебница стремительно поглощает все то, что они создали. Удар невероятной мощи словно прошел мимо жертвы. Братья угробили на сокрушительный бросок почти все энергетические ресурсы, которые имели, и теперь оказались совершенно беспомощны перед лицом грядущей опасности. И какой опасности!..

Колдуны, смирившись со своей участью, запоздало гадали, почему никто не знал о том, что на Леднице находится столь сильная магичка? Почему никто не знал о том, что в пределах владений богов появилась столь сильная волшебница? Откуда она взялась и что сейчас сотворит с ними за дерзость? Первый некромант всматривался в бесстрастное лицо чародейки и тщетно пытался прочесть на нем хоть какие-то мысли относительно дальнейшей судьбы двух незадачливых братьев. Юноша понимал, что сопротивляться бессмысленно. Искушение пуститься наутек было отброшено как позорное. И некромант лишь надеялся, что сможет принять смерть с достоинством, не опускаясь до мольбы. В свою очередь второй близнец собрался было кинуть брату прощальную мысль, но не нашелся что сказать, а потому лишь беспомощно промолчал. Жаль, что их жизнь оказалась такой короткой…