Alouette, little Alouette… - Юрий Никитин

– Новостей много, – отрубил Максим, – но все вам неинтересны и непонятны. Вы, как я понял, интересуетесь Аллуэттой?

– Почти так же сильно, – ответил Фирестоун, – как и вами, зятек. Ладно-ладно, не вскидывайтесь, я же пошутил! Здесь, в Индии, у людей совсем другое чувство юмора, я уж совсем было одичал. А еще ощущаю, что с некоторого времени я уже не та акула в бизнесе, как бывало. Как ни странно, накал борьбы и соревнования в бизнесе сперва заметно снизился, а теперь почти исчез.

– Что случилось? – спросил Максим больше из вежливости, как же, ему просто не жить, если не узнать, как там дела в каком-то бизнесе.

– Благосостояние, – ответил Фирестоун коротко. Взглянув на молодого ученого, пояснил: – Резко повысившееся благосостояние. Когда автоматы вытеснили людей не только с заводов, но из контор, где те протирали штаны, сперва было великое возмущение, вы должны помнить, но, когда им стали выплачивать пособие, фактически равное их жалованью, все быстро утихли. А когда деньги есть, зачем работать?

– Ну… – протянул Максим.

Фирестоун сказал нетерпеливо:

– Мы не берем в пример меня или вас. Мы всегда будем пахать так, что дым из задницы, сколько бы у нас денег ни было. Но простой народ, а его большинство, что пер в бизнес ради больших денег, разом успокоился. Понимаете, у меня почти нет соперников!

– Совсем?

– Почти, – повторил Фирестоун. – Таких же, как мы с вами. Но их мало, а планета большая… Так что работы у меня все меньше, а денег все больше и больше.

Максим спросил с интересом:

– А зачем это вам?

Фирестоун посмотрел на него с интересом.

– Полагаете, стараюсь все проесть и пропить? Нет, деньгами я, как и вы своими работами в медицине, влияю на мир. Я могу в какой-то небольшой стране резко повысить благосостояние, а могу и резко опустить… а то и вовсе довести до нищеты. Вы тоже можете создать лекарство от болезней, а можете – смертельный вирус?

– Это зависит, – сказал Максим недовольно, – от моральных установок человека.

Фирестоун не сводил с него взгляда, в глазах плясали смешинки.

– То есть только вы едите сено, остальные солому?.. У бизнеса тоже есть моральные установки, что бы там ни говорил ваш Карл Маркс. Думаю, не менее прочные, чем у вас, ученых. Это не бизнес придумал атомную бомбу и взрывчатку… Ладно, я же не спорить об этике хотел с вами!

– Наконец-то, – сказал Максим. – А то зачем-то о бизнесе…

Фирестоун фыркнул.

– А вы не подумали, что просто стараюсь выстроить какие-то отношения с зятем?.. Желательно, теплые. Ладно-ладно, будущим…

Максим покачал головой.

– Итак, Аллуэтта…

– Да-да, – сказал Фирестоун. – Что с нею? Что задумала? Насколько серьезно? Выяснили?

– Да, – ответил Максим. – Достаточно серьезное дело.

Фирестоун сказал с тревогой и гордостью:

– У нее мое чутье. Сейчас с учеными нужно быть в тесном контакте, чтобы вовремя узнавать о разных новинках и успевать понять, какие можно использовать для внедрения и быстрого заработка. А говорят, любовь оглупляет… И что там у нее?

Максим сказал мрачно:

– Вы правы, у нее ваше чутье и даже ваша хватка. Я навел справки, да она и не скрывала, просто не считала нужным рассказывать о такой ерунде.

– Ну-ну?

– Она сумела, – ответил Максим, – вырвать по сходной цене лакомый участок земли в три сотни гектаров. Все это в удачно расположенном месте, сейчас там уже вбивают колышки. Похоже, она вручила им план, где какое здание строить.

Фирестоун потер ладони.

– Молодец девочка. Вы в доле?

– Нет, – ответил Максим с достоинством. – С какой стати?

– А разве муж и жена, – сказал Фирестоун, – не одна сатана?.. Ох, простите, вы ведь все еще уверены, что избежите ее железной хватки… Но все равно, она решила воспользоваться какими-то результатами ваших разработок. Это незаконно, если влезла слишком глубоко. Потому ей лучше взять вас в долю. Дабы не пришлось потом в суде…

Максим покачал головой.

– Нет уж, нет уж.

Фирестоун сказал обеспокоенно:

– А вдруг развод?

Максим сказал со злостью:

– Перестаньте!

– Хорошо-хорошо, – ответил Фирестоун послушно, – как скажете. Просто родители обычно заглядывают дальше своих детей и даже стараются как-то удержать от тех ошибок, которые совершили сами… Но это я так, как объяснение, почему так настойчив. Она умная девочка, но все-таки жизненного опыта у меня побольше. А ваша наука – это палка о двух концах. Я это знаю, она еще нет… А вы?

Максим сказал с неохотой:

– Это проблема, кто спорит… Габер нашел дешевый способ производить аммиак в любых количествах, что привело к революции в сельском хозяйстве, но его способ дал возможность создать так же дешево и массово химическое оружие. Эйнштейн своими работами помог разгадать тайны Вселенной, но и… сделать атомную бомбу, так что мы хорошо знаем о проблеме двойного назначения.

Фирестоун кивнул.

– Знаю-знаю, оба получили по нобелевке. А у вас как с безопасностью?

– Сейчас, – пояснил Максим, – никто пробирки не выносит под полой, так что за Аллуэтту не тревожьтесь. Все по имэйлу. На другом конце планеты получают письмо и вставляют принятый кусок измененного генокода в свою бактерию. Это так, упрощено говоря. Или в клетку из организма человека. Хотя опыты с человеческой тканью везде запрещены, но вы же понимаете…

– Понимаю, – ответил Фирестоун. – По бумагам проходят, как мышиные? Хорошо, Интернет сейчас, к счастью, под полным контролем.

Максим сказал вяло:

– Да-да, помню, какой крик подняли правозащитники, что правительство Штатов будет смотреть, как они тайком от родителей дрочат в ванной. Аллуэтта не соприкасается ни с чем опасным. Да у нас и нет опасного. С вирусами работают в особых лабораториях глубоко под землей. Туда не так просто попасть и не просто выйти.

– А этот ее проект? – спросил Фирестоун. – Узнали, с чем он связан?

Он заметно насторожился и подобрался, как для прыжка, Максим сказал медленно:

– Не стоит тревожиться, у нее все чисто. Никакие наши разработки она не использует. Свое грандиозное строительство затеяла сама и по своей воле. Общий план, как она сказала, начертила сама…

Он остановился и посмотрел Фирестоуну в глаза, видит ли тот, что его дочь врет, однако магнат мотнул головой.

– Не делайте такие глаза, – ответил он с удовольствием и даже некоторой ехидцей, – у нее диплом дизайнера международного класса… это сейчас просто. Пара недель обучения, можно даже без появления в аудитории, лишь бы экзамен сдала лично, и вот вы уже специалист! В мое время все доставалось труднее.