Alouette, little Alouette… - Юрий Никитин

– Вымерли бы и мы, – напомнил Френсис.

– То-то и беда, – сказал Максим. – А если попробовать перебить всех дураков и сволочей, останемся вдвоем на голой планете. Да и то ты признался, что бунтарь, да?.. Ладно… В общем, то мощное финансирование, о котором сказал Томберг, получу только при условии, если возьму на работу дочку одного строительного магната.

Максим сказал озадаченно:

– Блин… Какая-нибудь полная дуреха да еще и уродина со стервозным характером.

– Все так, – согласился Максим – Только не совсем уродина, хотя все равно не в моем вкусе. В общем, ты ее видел.

– Что-о-о?

– Помнишь, – сказал Максим – после конфы мы вышли пропустить по стаканчику в баре? В нашем был ремонт, нас перенаправили в соседний корпус…

Максим протяжно вздохнул.

– Ты что… намекаешь, что вон та ослепительная красотка, что увела тебя на вязку… Серьезно? Так хватай же ее, хватай!.. За такую самому можно приплатить, а ты еще и рыло воротишь?

Максим сказал раздраженно:

– А на хрена она мне и вообще нам?.. Ты же представляешь, что начнется в лаборатории, где нас уже четверо и ни одной женщины?

– А ваша Анечка? – спросил Максим.

Френсис помотал головой.

– Она тоже мужчина. Или как бы. В общем, если и женщина, то всем родная сестра. Мы все умы! А с этой Аллуэттой можем превратиться в стаю павианов!

– Красивое имя, – сказал Френсис с видом знатока.

Максим отмахнулся.

– Я его где-то встречал в какой-то байме. Но там я эту Аллуэтту брюхатил несколько раз… Мне тогда было четырнадцать, сам понимаешь запросы. А сейчас я прежде всего глава лаборатории, что в шаге от очередного прорыва в медицине!

Френсис подумал, вздохнул, сказал уже рассудительно:

– Не настолько уж мы и дикие. Хотя, конечно, временами и местами еще те павианы… С другой стороны, можешь расширить лабораторию, перевести эксперименты на более высокий уровень… Эх, мне так хотелось с тобой поработать! Чувствую, вдвоем бы горы своротили! У меня столько идей как раз по твоему направлению… Максим, может быть, все же… какой-то компромисс?..

Максим буркнул:

– Пойти на унижение?

– Блин, – сказал Френсис, – какое это унижение?.. Ну поставь директору еще какие-то условия!.. Хочешь, я сам ему предъявлю ультиматум от твоего имени?

– Какой?

– Ты говорил, – напомнил Френсис, – у вас помещение как в грузовом лифте?.. Пусть выделят что-то повместительнее. Особенно если прибудет ККК-3С. Уж эта штука не может стоять в сарае!.. Урон престижу вашего центра!.. Из-за этой установки его будут упоминать чаще, зауважают больше!.. Как же, обладатели третьей в мире штуки, что обошлась почти в стоимость коллайдера, а делает намного больше!

Максим пробормотал:

– Это все звучит хорошо…

– А что еще? – спросил Френсис напористо. – Аллуэтта?.. Так ее пихают не в руководители проекта?.. Пусть себе моет пробирки и вытирает столы. Можно еще посылать за пирожками и кофе.

– Этого я ей не доверю, – огрызнулся Максим.

– Боишься, – сказал Френсис понимающе, – что споткнется и прольет горячий кофе на твое причинное место?.. Ладно, если сама же и поторопится вытереть…

Максим сказал со злостью:

– Прекрати! Тебе шуточки, потому что не тебе терпеть эту дуру!

– Почему? – изумился Френсис. – Я думал, всем нам придется терпеть! Но если возьмешь еще хоть пару сотрудников, то эту мелкую неприятность распределим на всех так, что и не заметим. Ты же сам знаешь, кого можно привлечь… например, Ганса Крюгера и Марка Петренко…

– Не пойдут, – сказал Максим. – Они в Кембридже, там перспективы.

– А не у тебя? – возразил Френсис. – У кого третья в мире установка ККК-3С?

– Ее еще нет.

– А если будет?

Максим рассерженно умолк.