Инсайдер - Юлия Латынина

– Выбирай, Теренс: или этот парень, или БОАР.

Теренс Бемиш молчал несколько секунд. С крана громко капала вода, и к отверстию в белом кафеле сочился чуть розоватый ручеек. Один из палачей шумно чесал себе под мышкой.

– Я друзей на акции не меняю, – сказал Бемиш.

В глазах Ашиника по-прежнему ничего не было. Возможно, он и слышал слова, которые говорил президент Ассалаха, но вряд ли слова складывались для него в смысл.

– Ты свободен, – сказал Шаваш Ашинику. И прибавил, обращаясь к своему помощнику: – Распорядись, чтобы чай подали мне в кабинет. Вместе со сливовым пирогом. А то Теренс не дал мне доесть десерт.

Бемиш молча снял с себя куртку, шагнул вперед и с бешеной улыбкой, сосредоточенно, стал кутать в эту куртку Ашиника. Шаваш негромко отдал распоряжение. Помощник Шаваша скрылся за дверью. Через минуту он явился с чистым платьем.

Второй палач с досадливой улыбкой разомкнул наручники, стягивавшие окровавленные запястья.

– Помыть бы мальчишку, – сказал он.

Бемиш зашипел на него, как гусак, и стал молча запихивать Ашиника в штаны. Потом он застегнул на юноше куртку и потащил его прочь.

Автомобиль Бемиша был брошен у парадной лестницы. Обычно Теренса сопровождала охрана, но на этот раз он был за рулем сам. Он не был уверен, что люди Джайлса отнесутся к Ашинику лучше, чем палачи Шаваша. Бемиш швырнул юношу, как куль, в машину и, разворачиваясь, переехал клумбу с редкими орхидеями.

Бемиш остановился у первой же частной клиники: Ашиника вымыли, и испуганно косящий глазами врач осмотрел его и перевязал. Юноша молчал и время от времени принимался плакать.

Бемиш смотрел на плачущего Ашиника и думал, что, в сущности, между ним и чиновником даже речи не было о том, виновен или невиновен мальчишка.

Когда они прилетели в Ассалах, солнце уже клонилось к закату. Пилот и Бемиш подхватили юношу под обе руки и помогли ему дойти до административного корпуса. Шок у Ашиника понемногу начал проходить, глаза приобрели чуть осмысленное выражение.

Бемиш вызвал врача в свои личные апартаменты и ушел выяснять отношения с представителями грузовой компании SpaceMart.

Когда через два часа он вернулся, в руках у него была белая пластиковая папка. Ашиник сидел, забившись в угол между широкой двуспальной кроватью и креслом, и дрожал страшной мелкой дрожью. Комнату заливало неверное сияние от стартующих кораблей.

Бемиш включил свет и подошел к юноше.

– Ты причастен ко взрыву?

– Нет.

– Ты мне будешь врать, как Шавашу? Я и его палачи одно и то же?

В спальне было полно мебели, но Ашиник сидел, как сидели поколения его предков – на корточках.

– Ашиник. Та м погибли пять человек. Та м погибла девочка восьми лет. Если это было сделано по воле богов – что ж у вас за боги такие, что они убивают детей? Почему ты за это взялся?

– Мне сказали, что вы меня продали Шавашу!

– Так, – пробормотал Бемиш. – И тебе приказали прикончить Шаваша. Или меня тоже?

Ашиник уткнулся лицом в колени и зарыдал:

– Хозяин! Ну зачем вы меня мучаете? Сначала Шаваш, потом вы? Нет! Нет!

Бемиш молчал. За несколько месяцев он привязался к этому парнишке, как к сыну. В конце концов, по возрасту тот почти и был ему сыном. Он привык чувствовать себя благодетелем. Он подобрал грязного парня со вшами в волосах и бредовыми видениями и сделал из него менеджера с галстуком на шее и коммом на рукаве. И вот теперь менеджер увел у него наложницу. И вдобавок – пытался отправить на тот свет человека, который, как ни странно, являлся одним из ближайших друзей Теренса Бемиша. А, возможно…

Бемиш помолчал.

– Мы в расчете, Ашиник, – сказал иномирец. – Ты спас мне компанию. Я спас тебе жизнь. Один – один. Я тебе больше ничего не должен.

Бемиш бросил своему заместителю белую пластиковую папку.

– Тут чек. Увольнительные от Ассалахской компании. Два билета до Земли. Бланки Хэвишема – это лучшая из наших бизнес-школ. Я переговорил с Тревисом – тебя возьмут в Хэвишем. За учебу платит Тревис.

Ашиник вытащил бумаги из папки. Перебинтованная правая рука его дрожала.

– Здесь два билета, – вдруг сказал Ашиник.

– Не беспокойся, – фыркнул Бемиш, – я куплю себе новую наложницу.

* * *

В то время как на планете Вея происходили все эти неприятные заварушки с убийством Белого Старца, бывший первый министр империи Киссур Белый Кречет скучал в роскошной, первого класса каюте пассажирского звездолета, выполнявшего рейс к планете Лахан.

Перелет занял почти три дня.

Из космопорта Киссур отправился в дешевый отель, помылся там, переоделся в застиранные серые штаны и потрепанную рубашку с изображением популярной в этом году группы, купил новый комм и отправился в западный квартал города, туда, где был расположен Даначинский университет, зачинщик знаменитых лаханских студенческих бунтов десятилетней давности.

Киссур пересек квартал по главной улице, свернул налево, потом еще раз налево и, пригнувшись, нырнул в пышущее светом и грохотом отверстие бара. Та м он выбрал столик у окна, заказал пивка и, откинувшись к стене, стал ждать.

Прошло полчаса, и Киссур наконец увидел высокого и тощего парня с оливковой кожей и завязанными в пучок волосами, который пробирался к стойке.

– Привет, Лоре, – сказал Киссур.

Лоре обернулся и вздрогнул, но потом овладел собой и, разжившись банкой пива, присоединился за столиком к Киссуру.

– Как живешь, старина, – спросил Лоре. – Та к и не вернулся на свою Вею?

Киссур махнул рукой.

– У меня есть дело, – сказал он, – помнишь, ты как-то говорил, что знаешь человека, который готов торговать одной штучкой?

– Какой?

Киссур взял салфетку и что-то на ней нарисовал.

Глаза Лоре слегка расширились.

– Есть такой человек, – сказал он, – но он до мозга костей заражен буржуазной отравой. Он ничего не делает для братьев, он готов работать только за деньги.

– Скажи ему, что есть человек, который купит его товар за деньги.

– Сколько товару?

– Весь.

Глаза Лоре недоверчиво расширились.

– Киссур, откуда у тебя такие бабки?

Киссур молча выложил на стол газету месячной давности. Это была вейская газета на стандартном Галактическом, и первую ее полосу украшало сообщение о дерзком грабеже Вейского Промышленного Банка, второго по величине в империи.

– Мы преподадим этим буржуям хороший урок, – промолвил Киссур, – и покажем, что умеем сражаться за мир не одним языком.

* * *