И придет волчица… - Ирина Шевченко

Такого никогда не бывало прежде и не случалось потом: вся сила, которая должна была разделиться между тысячами, досталась одному-единственному ребенку – девочке, рожденной в безвестной деревеньке, далеко от больших городов и магических башен.

Уже в детстве Велерина помогала родным и соседям, лечила людей и животных, когда было нужно, вызывала дождь или усмиряла ветер, находила пропавшие вещи и отваживала от дома непрошеных гостей. Благословением богов считали ее в родной деревне и невероятно огорчились, когда в шестнадцатую свою осень, срезав в поле последний колос, засобиралась она в дорогу. Но и мешать не решились, видя, что не здесь ее место.

Ушла она. Но не за девичьим счастьем, не за любовью или богатствами – сила, жившая в ней, искала выхода, но не было рядом наставника, который указал бы правильный путь. На его поиски и отправилась. Но хоть и много магов было в Восточных землях, ни один не взялся учить безродную девчонку. То ли из гордости, то ли из зависти, видя, насколько дар ее ярче, нежели их собственный, и боясь, чтобы в будущем такая ученица не затмила учителя. Но все, к кому обращалась Велерина за разъяснениями и помощью, отказывались от нее. И ничего не осталось бедной девушке, как уединиться в безлюдной глуши северных лесов и самой постигать трудную науку. Не было тому свидетелей, но все, что людям неведомо, они додумают, чтобы было что другим рассказать. Вот и рассказывают теперь, как призывала она силы первозданные, как пела с ветрами, огонь заговаривала, воду задабривала и у земли помощи просила. Так ли это было или не так, но доподлинно известно, что, когда через три года вернулась она к людям, не было стихии, ей не послушной. Как и не было уже мага, достойного сравниться с ней. Вот тогда и засуетились чванливые старцы из каменных башен, только поздно. Не осталось у молодой чародейки к ним доверия. Да и среди людей жить ей стало тошно, ибо, куда бы ни шла, с кем ни встречалась бы, все искали от этих встреч выгоды…

Дальше мнения сказителей, из века в век, из уст в уста передававших эту историю, разделились: одни говорили, что повстречалась она с эльфийским лордом, в свое удовольствие путешествующим по миру, пленила его красотой, и увез он ее с собой за Синий предел; другие – что не было никакого лорда, а сама девушка напросилась к мореходам или даже тайно пробралась на корабль, чтобы оказаться на Саатаре. Но как бы там ни было, остаток жизни Велерина провела в Западных землях. Сначала в Лар’эллане, где, как говорят, близко сдружилась с самой королевой Аэрталь, после – на границах с Мертвыми пустошами. А слава о великой волшебнице, облетев мир, достигла и родных ее мест, и многие маги впоследствии пересекали океан, чтобы уже она научила и наставила, а может быть, и силой своей поделилась. Ведь говорят, что сила ее была такова, что захоти Велерина, стала бы владычицей мира, подчинив себе все племена и народы, как подчинила когда-то стихии. Но не желала она такой власти. И учеников не брала. А тем, кто за силой приходил, одно говорила: «Моя сила – лишь моя, и в послежизни моей останется, не верну ни миру, ни людям, в могилу с собой унесу. И лишь тому, кто кость мою возьмет, силой этой владеть, а с нею – и миром».

Вот с тех пор и ищут кости-то. А где искать – неизвестно. Эльфы, может, и знают, но не скажут: не в их традициях усыпальницы грабить да скелет на амулеты пускать. Тем более им-то без надобности – неподвластна детям Леса людская сила. А люди, те не сдаются, не отступают. И многие еще костьми лягут за эту кость…

Марко отложил книгу и задумался. Сказки, что рассказывают детям, отличаются от архивных справок ордена, и многое в них умалчивается.

– Скажите, магистр Салзар, вы никогда не задумывались, почему есть песнь о Велерине и орлах, есть легенда о Велерине и Повелителе Времени, есть о ней же и Черной Смерти – кстати, эта правдивая, о чуме, свирепствовавшей на востоке Саатара, но нет даже маленького стишка о Велерине и двух полках объединенной имперской армии?

– Кто станет рассказывать детям подобные ужасы? – вопросом на вопрос ответил Ворон.

– Эльфы, я слышал, рассказывают. И учат, как нужно поступать с тем, кто с мечом пришел в твой дом.

– Им можно. А детям Каэтара нельзя рассказывать такое. Иначе, став взрослыми, они могут побояться прийти с мечом в дом эльфов. Политика прокралась даже в сказки. В Восточных землях Велерина скорее миф, нежели реальная личность. На Саатаре – героиня, спасшая Лар’эллан от захватчиков. Человеческая волшебница, воевавшая против людей.

– Люди не много стоили в ее глазах. Сначала ей отказали в помощи, затем пытались превратить в послушную марионетку. Ее обманывали, предавали, использовали вслепую, пока ее неопытность позволяла это, и играли на чувствах, когда они еще у нее были.

– Боитесь, что история повторится? – понял Салзар.

– Боюсь, она уже повторилась. Кто знает, где сейчас Галла, о чем думает и какие планы строит. Жизнь на Каэтаре не принесла ей счастья, и если она решит вернуться в Лес, ни вы, ни я не сможем ей помешать.

Они виделись почти каждый день и обсуждали всегда одно и то же. Даже не обладая даром предвидения, оба понимали, что от решения, принятого юной, неопытной, а порою и взбалмошной девушки, зависит теперь очень и очень многое.

А вот высший жрец маронского храма Илота считался в народе предсказателем знатным. И потому слухи о явлении ему во сне белой волчицы в образе беловолосой женщины расползлись по городу в три дня, а после просочились далеко за пределы герцогства. Чародеи ради подтверждения оных слухов или же их опровержения повертели свои зеркала, потерли магические шары, но точных выводов не сделали, огласив только, что никакой великой угрозы в обозримом будущем не видят. Люди образованные, уважающие магию как науку, а миф о волчице почитающие проявлением народного творчества, заверениям членов ордена поверили и о странном пророчестве думать забыли, лишь изредка в шутках поминая, что воздержание не идет на пользу храмовникам, раз уж им видятся во снах прекрасные дамы. Прочий же народ отреагировал странно: принялся скупать бакалею и сушить сухари из вчерашнего хлеба…

Навгас

– Значит, нас видели? – забеспокоился Сэл, впервые узнав о камерах видеонаблюдения. – И что теперь делать?

– Сухари сушить! – зло бросил Лайс. Прыжок с третьего уровня стоил ему вывихнутой лодыжки. – Сейчас приедут за тобой, голубчик, и упекут года на три за вандализм.

– За что упекут?

– За не вовремя проявленную инициативу!

Через полчаса после побега из музея они уже подходили к станции. Пребывание на Навгасе стараниями Сэллера не затянулось. В гостинице остались вещи, но возвращаться за ними Лайс не рискнул. Это у мальчишки там кинжал и золото, а он потерял только старую одежду. И репутацию. Теперь наверняка предстоит разговор с местным Хранителем – все-таки легальный мир, и если в них опознали идущих (что вполне вероятно, учитывая его примечательную внешность), то с жалобами обратятся к Фреймосу. А как отреагирует тот, предсказать сложно. Может, превратит все в шутку, а может, внесет в черный список и откажет в посещении мира лет на сто – заранее не скажешь, потому что дракон.