Осколки прошлого. Эпизод 2 - Анна Кувайкова

Она видела, как стража и её брат пытаются защитить Владычицу, как все присутствующие эльфы сражались, падая один за одним, как к ней с жуткой неспешностью приближается самый крупный из псов… Вожак.

Она ничего не успела сделать, даже закричать. Ни Маркус, ни Латриэль, ни даже Кристиан не успели её спасти — вожак стаи Гончих одним прыжком оказался около эльфийки и, свалив ударом мощной лапы, с садистским удовольствием впился ей в горло…»

«… Темнота… темнота и пустота, лишь унылые клочья серого тумана… Долго, невыносимо, томительно долго… Казалось, это никогда не кончится. Имя этому месту — Грань. Здесь редко кто задерживается, но эльфийка не знала, сколько она здесь провела: час, два, месяц, год? Вокруг не было абсолютно ничего, даже собственные мысли куда-то улетучились. Единственным развлечением был голос, женский, заботливый, чарующий… Он всегда говорил, что она вернётся. Ещё немного, и она сможет жить. Жить, верить, любить…

И эльфийка верила. Верила, надеялась, ждала… ждала, сама не зная, чего она ждёт, не помня, кто она такая, не помня, куда ей надо вернуться. Но она ждала. И дождалась. Уже знакомый и даже ставший родным голос сообщил, что пришло её время.

— Пришло время… умереть? — немного отрешённо спросила эльфийка, глядя на белёсые клочья унылого тумана, к которому она так и не смогла привыкнуть.

— Нет, малышка, — тихий смешок в ответ. — Тебе пора вернуться к жизни.

— Кто ты? — тихий вопрос.

— Геката, моя малышка, — голос постепенно замолкал, но забыть его она уже будет не в силах, — Хранительница Душ…»

Громкий звук, нет, яростное рычание заставило вырваться из плена воспоминаний. По лбу струился пот, руки мелко тряслись, а перед глазами мелькали разноцветные искры, мешая сосредоточиться и осознать…

Я схватилась за горло, словно чувствуя на нём хватку вожака Гончих, словно помня, как собственную плоть разрывают клыки… В ушах всё ещё стоял смех Гекаты, перемешиваясь с пронзительными криками умирающих гостей, предупреждающим возгласом Маркуса и напевным речитативом заклинания Владычицы…

Разум отказывался воспринимать происходящее, но инстинкты машинально отметили быстрое движение рядом со мной. Мозг ещё находился в затуманенном состоянии, но рука уже резко вытянулась вперёд, а губы послушно произнесли заклинание:

— Qartium Skutumus…

Подняв усталый взгляд, я с облегчением поняла, что успела выставить «Хрустальный щит» до того, как Шайтанар навредил принцу Маркусу. «Радужный щит» эрхан мог снять, но этот давал полную защиту, в том числе и от Тьмы демонов. И Шайтанар это прекрасно знал и резко обернулся с тихим рыком:

— Хелли…

А я… я уже не реагировала на действительно опасный взгляд демона — меня интересовали только зелёные глаза эльфа… глаза, говорящие, что, как и тогда, песнь, являющаяся ко мне во снах, не допета.

— Пусть тихая песнь согревает тебя, ведёт пусть лучом путеводным… — тихим, нежным и таким знакомым голосом произнёс Владыка, заставив вздрогнуть и пропеть последние три строчки, что так долго преследовали во снах:

— Не плачь, мой малыш! Ты теперь не одна! От холода сердце свободно…

Владыка только улыбнулся, наполнив мою душу теплом, нежным и таким нужным, как сама любовь… Эта и была любовь в самом чистом своём воплощении. В таком, о которой и не мог мечтать никто из живущих на этой земле.

— Хелли! — намного резче, чем я вообще когда-либо от него слышала, окликнул меня демон. — Что, хрдыр тебя подери, происходит?!

— Ничего. — Я глупо улыбалась, смотря только на эльфа. — Он был прав, Шайтанар. Я иду с ним.

— Это твоё окончательное решение? — ледяным голосом осведомился демон, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Я кивнула, как-то отрешённо отметив, что в омутах сапфировых глаз плескалась холодная ярость. И только когда за спиной эрхана с громким звуком захлопнулась дверь, я осознала, что натворила.

Оглядываясь, я понимала, что нужно было сразу ему сказать, нужно было объяснить, но… я слишком была поглощена появившимся в душе теплом и спокойствием. Возможно, ослабь тогда Шайтанар свой блок, он бы увидел всё, что видела я, почувствовал, понял, осознал, но…

Но, видев в Маркусе только врага, демон, повинуясь собственным обострённым инстинктам, наглухо закрыл блок, даже не предположив, что в этот момент и я, и эльф абсолютно были открыты. И если бы не моя растрёпанная шевелюра и не его гнев, он бы наверняка заметил мои удлинившиеся уши и неуловимо изменившиеся черты лица.

И если бы не его жгучая ревность, он бы понял, что ревновать меня к этому эльфу глупо. Глупо потому, что я любила этого демона так же, как и Маркуса. Своего брата-близнеца.