Штурм и буря - Ли Бардуго

– Сдайся мне, – ответил Дарклинг. – И они будут свободны. Смогут прыгнуть в эту кроличью нору и исчезнуть навсегда.

– Свободны? – прошептал Сергей.

– Он лжет, – сказал Мал. – Как всегда.

– Мне не нужно лгать, – усмехнулся Дарклинг. – Алина хочет пойти со мной.

– Она презирает тебя всем своим естеством! – сплюнул Мал.

– Неужели? – вздернул бровь Дарклинг. Его темные волосы блестели в свете ламп часовни. Создание армии теней не прошло бесследно. Он похудел, побледнел, но каким-то образом точеные черты его лица стали от этого только прекрасней. – А я ведь предупреждал, что отказник никогда тебя не поймет, Алина. Говорил, что со временем он начнет бояться и гнушаться твоей силой. Ну что, я ошибся?

– Ошибся. – Мой голос звучал уверенно, но в сердце зашевелилось сомнение.

Дарклинг покачал головой.

– Я вижу тебя насквозь. Думаешь, я являлся бы тебе снова и снова, не будь ты так одинока? Ты звала меня, и я откликнулся.

Я не могла поверить собственным ушам.

– Ты… ты был там?

– В Каньоне. Во дворце. Прошлой ночью.

Я покраснела, вспомнив, как его тело накрыло мое. Меня захлестнула волна стыда, но с ним пришло и облегчение. Значит, он не был плодом моего воображения.

– Это невозможно, – выпалил Мал.

– Ты понятия не имеешь, на что я способен, следопыт.

Я закрыла глаза.

– Алина…

– Я видел тебя настоящую, – сказал Дарклинг, – и ни разу не отвернулся. Никогда. Может ли он сказать то же самое?

– Ты ничего о ней не знаешь! – яростно возразил Мал.

– Пойдем со мной, и все закончится – страх, неуверенность, кровопролитие. Отпусти его, Алина. Отпусти их всех.

– Нет.

Но даже пока я качала головой, что-то во мне воскликнуло: «Да!»

Дарклинг вздохнул и оглянулся через плечо.

– Приведите ее.

Вперед прошаркала сгорбленная фигура в темной вуали, двигаясь медленно, словно каждый шаг приносил ей боль. Багра.

Мой желудок скрутило от тошноты. «Почему она такая упрямая? Почему не уплыла с Николаем?» Если только… Возможно, Николай так и не смог отплыть.

Дарклинг опустил руку на ее плечо. Багра вздрогнула.

– Не трогай ее! – сердито произнесла я.

– Покажи им, – приказал ей парень.

Женщина откинула шаль. Я резко втянула воздух. Кто-то позади меня застонал.

Это оказалась не Багра. Я не знала, кто это. Повсюду были укусы, вспухшие черные бугры плоти, перекрученные комья кожи, которые уже никогда не залечишь, – ни с помощью гришей, ни как-нибудь еще, – очевидные отметины ничегой. Затем я увидела потускневшее пламя ее волос, красивый янтарный оттенок оставшегося глаза.

– Женя! – ахнула я.

Все замерли в жутком молчании. Я шагнула вперед. Тут Давид протолкнулся мимо меня и сбежал с алтаря по ступенькам. Женя отпрянула от него, натягивая вуаль обратно, и отвернулась.

Давид помедлил. Протянул руку и ласково коснулся ее плеча. Я заметила, как поднималась и опускалась спина девушки, и поняла, что она плачет.

Я прикрыла рот рукой, не сумев сдержать всхлип.

За этот длинный день мне довелось увидеть сотни ужасов, но именно этот сломал меня – Женя, пятящаяся от Давида, как испуганное животное. Лучезарная Женя с алебастровой кожей и изящными руками. Стойкая Женя, выдержавшая бесчисленные унижения и оскорбления, которая всегда ходила с высоко поднятой головой. Глупая Женя, которая пыталась быть мне подругой и осмелилась проявить ко мне милосердие.

Давид обвил руками ее плечи и медленно повел по проходу. Дарклинг их не остановил.

– Ты принудила меня к этой войне, Алина, – сказал он. – Если бы ты не сбежала, Вторая армия была бы невредима. Все те гриши были бы живы. Твой следопыт счастливо служил бы в своем полку. Когда ты успокоишься? Когда позволишь мне остановиться?

«Тебе уже не помочь. Твоей единственной надеждой было пуститься в бега». Багра была права. С моей стороны было самонадеянно думать, что я смогу побороть его. Мои попытки привели лишь к бесчисленным смертям.

– Ты оплакиваешь людей, погибших в Новокрибирске, – продолжил Дарклинг, – людей, павших в Каньоне. Но как же тысячи, которые были до них, отданные на растерзание бесконечных войн? Как же другие, которые сейчас умирают на дальних берегах? Вместе мы можем положить этому конец.

Разумно. Логично. В кои веки я прислушалась к его словам. Конец всему.

«Все кончено».

Я должна была почувствовать себя раздавленной этой мыслью, побежденной, но вместо этого она наполнила меня неожиданной легкостью. Разве часть меня не знала, что все так и закончится?

В ту секунду, много месяцев назад, когда Дарклинг сомкнул свои пальцы на моем запястье в павильоне гришей, он завладел мной. Просто я этого не понимала.

– Хорошо, – прошептала я.

– Алина, нет! – яростно воскликнул Мал.

– Ты отпустишь их? Их всех?

– Нам нужен следопыт, – ответил Дарклинг. – Для поиска жар-птицы.

– Он уйдет. Нас обоих ты не получишь.

Дарклинг задумался, но затем кивнул. Я знала – он думал, что еще найдет способ, как завладеть Малом. Пусть поверит в это. Я ни за что не позволю этому произойти.

– Я никуда не пойду, – процедил Мал сквозь стиснутые зубы.

Я повернулась к близнецам.

– Уведите его. Даже если придется применить силу.

– Алина…

– Мы не уйдем, – отрезала Тамара. – Мы дали клятву.

– Вы уйдете.

Толя покачал своей огромной головой.

– Мы поклялись защищать тебя даже ценой собственной жизни. Все мы.

Я повернулась к ним.

– Тогда делайте, как я приказываю. Толя Юл-Батар, Тамара Кир-Батар, вы отведете этих людей в безопасное место.

Я призвала свет, позволив ему сверкнуть блистательным ореолом вокруг меня. Дешевый трюк, но эффектный. Николай бы мной гордился. «Не подведите меня».

В глазах Тамары сверкнули слезы, но они с братом склонили головы.

Мал схватил меня за руку и грубо повернул к себе.

– Что ты делаешь?

– Я хочу этого. – «Нуждаюсь в этом». Жертва или эгоизм – это уже неважно.

– Я тебе не верю.

– Я не могу убежать от себя, Мал, от той, кем я стала. Я не могу вернуть прошлую Алину, но могу освободить тебя.

– Ты не… не можешь выбрать его.

– Нет никакого выбора. Этому суждено случиться. – И это была правда. Я ощущала это в ошейнике, в весе оковы. Впервые за много недель я чувствовала себя сильной.