Штурм и буря - Ли Бардуго

– Ты забываешься, маленький ублюдок!

Королева ахнула.

Николай грубо рассмеялся.

– Давай же, братец, выведи меня на чистую воду. Много от этого будет толку. Посмотри на этот стол. Все генералы, все высокопоставленные дворяне, большинство членов семьи Ланцовых и заклинательница Солнца. В одном месте, в одно время.

Многие за столом внезапно побледнели.

– Возможно, – начал веснушчатый мальчишка напротив меня, – нам стоит задуматься…

– Нет! – отрезал Василий с дрожащей губой. – Это все его мелкая зависть! Ему ненавистны мои успехи! Он…

Вдалеке забили колокола. Затем ближе, у городских стен. Мало-помалу они соединялись в нарастающий хор тревоги, который эхом раскатывался по улицам Ос Альты, через верхний город и за стенами Большого дворца.

– Ты передал ему Равку, – сказал Николай.

Гости повскакивали с мест, в панике резко отстраняясь от стола.

Мал мгновенно оказался рядом со мной, держа саблю наготове.

– Нам нужно в Малый дворец, – сказала я, думая о зеркальных тарелках на крыше. – Где Тамара?

Окна взорвались.

На нас посыпались осколки стекла. Я прикрыла лицо руками, а гости закричали, сбившись в кучу.

Ничегои роем влетели в зал на крыльях, спаянных из теней, и воздух загудел как от жужжания тучи насекомых.

– Уведите короля! – приказал Николай, доставая меч и подбегая к матери.

Дворцовую стражу будто парализовало – мужчины окаменели от ужаса.

Тень оторвала веснушчатого мальчишку от пола и швырнула его в стену. Он сполз вниз со сломанной шеей.

Я подняла руки, но в помещении было слишком много людей, чтобы рискнуть использовать разрез.

Василий все так же стоял у стола, король прятался позади него.

– Это ты сделал! – закричал он Николаю. – Ты и твоя ведьма!

Принц высоко поднял саблю и с воплем ярости кинулся вперед. Мал встал передо мной, готовясь блокировать удар. Но, прежде чем Василий смог нанести его, ничегоя вцепилась в него когтями и оторвала руку от сустава вместе с саблей. Он замер на секунду, покачиваясь, истекая кровью, а затем безжизненно свалился на пол.

Королева истерично взвыла. Она начала расталкивать всех, чтобы добраться до тела сына, скользя туфлями по луже его крови, но Николай удержал ее.

– Не надо, – взмолился он, крепко обнимая мать. – Он мертв, мадрая. Он мертв.

В окна влетела новая стая ничегой, пробивая себе путь к Николаю и королеве.

У меня не осталось выбора. Я призвала свет двумя горящими арками, разрезая одного монстра за другим, едва не попав в одного из генералов, распластавшегося на полу от страха. Люди кричали и плакали, пока ничегои сокращали их ряды.

– Ко мне! – крикнул Николай, спешно уводя мать с отцом к двери. Мы со стражей последовали за ними, пятясь вышли в коридор, и побежали.

Большой дворец погрузился в хаос. В коридорах толпились испуганные слуги и лакеи – некоторые пытались выбраться наружу, другие баррикадировались в комнатах. Я услышала рыдания, звук бьющегося стекла. Где-то снаружи прозвучал взрыв.

«Пусть это будут фабрикаторы», – отчаянно взмолилась я.

Мы с Малом выбежали из дворца и вприпрыжку спустились по мраморным ступеням. Воздух пронзил скрежет гнущегося металла. Я взглянула вниз вдоль гравийной дорожки как раз вовремя, чтобы увидеть, как золотые ворота Большого дворца сорвались с петель от ветра эфиреалов. Гриши Дарклинга в разноцветных кафтанах стремительно заполоняли территорию дворца.

Мы кинулись по дорожке к Малому дворцу. Николай и королевская стража шли за нами, замедлив темп из-за его слабого отца.

У входа в лесной туннель король согнулся пополам, сильно хрипя, а королева, рыдая, крепко вцепилась в его руку.

– Мне нужно отвести их к «Зимородку», – сказал Николай.

– Иди длинной дорогой, – посоветовала я. – Первым делом Дарклинг направится к Малому дворцу. Он придет за мной.

– Алина, если он тебя схватит…

– Иди. Спаси их, спаси Багру. Я не брошу гришей.

– Я отведу их и вернусь. Даю слово.

– Слово головореза и пирата?

Он ласково коснулся моей щеки.

– Корсара.

Почва задрожала от нового взрыва.

– Идем! – крикнул Мал.

Когда мы вбежали в туннель, я оглянулась и увидела силуэт Николая на фоне фиолетового неба. Интересно, увидимся ли мы когда-нибудь вновь?

* * *

Рана на плече горела огнем и пульсировала, заставляя меня бежать быстрее. Мозг вскипел. «Только бы у них была возможность закрыться в главном зале, только бы у них было время встать за пушки на крыше, только бы я успела добраться до тарелок». Из-за заносчивости Василия все наши планы полетели к чертям собачьим.

Я вылетела из туннеля, и мои ноги пробуксовали по земле, поднимая брызги гравия. Не знаю, что меня остановило – инерция или зрелище, опустившее меня на колени.

Малый дворец был окутан бурлящими тенями. Они стрекотали и жужжали, ползая по стенам и пикируя на крышу. На ступеньках и на земле лежали трупы. Главные двери были распахнуты.

Тропинку перед лестницей засыпало осколками разбитого стекла. Рядом лежала на боку разломанная тарелка Давида, придавив собой девушку, ее очки сползли с лица. Пажа. Перед тарелкой копошились две ничегои, глядя на свое искаженное отражение.

Я издала вопль чистой ярости и метнула огненный поток света, пронзивший их обеих. Растворив ничегой, он отразился в грани тарелки.

С крыши донесся грохот выстрелов. Кто-то выжил. Кто-то продолжал бороться. И у меня осталась вторая тарелка. Мало, но это все, что у нас имелось.

– Сюда, – позвал Мал.

Мы побежали по газону и вошли в дверь, ведущую в покои Дарклинга. Когда мы подошли к лестнице, из-за двери на нас выпрыгнула воющая ничегоя, сбив меня с ног. Мал разрубил ее саблей. Та задрожала и снова сформировалась.

– Назад! – рявкнула я. Мал пригнулся, и я уничтожила теневого солдата разрезом. Затем, с бешено бьющимся сердцем, побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Мал не отставал. Воздух наполнился запахом крови и зубодробящим грохотом стрельбы.

Когда мы вышли на крышу, кто-то крикнул:

– С дороги!

У нас как раз хватило времени, чтобы забежать назад, прежде чем высоко над нами взорвались гранаты, ослепляя ярким светом. В ушах зазвенело. Корпориалы управляли пушками Николая, обрушивая поток пуль на массу теней, в то время как фабрикаторы кидали в них боеприпасы. Оставшуюся тарелку окружали вооруженные гриши, с трудом отгонявшие ничегой. Давид неумело наставлял винтовку и пытался удержать позицию. Я призвала свет огненным хлыстом, расколовшим небо, чем и сберегла нам несколько драгоценных секунд.