Тенеграф - Кшиштоф Пискорский

Некоторое время мы сидели в молчании, я пытался все это переварить.

– Детрано должен об этом знать, – сказал я наконец.

– Детрано? Да он его верная собачонка!

– Граф Детрано служит короне, – возразил я. – Он не понимает, что происходит. Не знает об Эбеновой Госпоже. Если ему придется выбирать между правителем и будущим державы, он наверняка выберет второе.

Не знаю, почему я говорил об этом с такой уверенностью. Когда-то я не доверял ни одному существу света, но в последние несколько недель все изменилось. Может, из-за того, что я начал жить как Арахон, все сильнее превращаясь в И’Барратору, принимая на себя груз его непрактичных идеалов?

В этом не было ничего хорошего. Если я хотел довести все до конца, то не мог совершать те же ошибки, что и Арахон. Мне нужно быть, скорее, похожим на Легион. Впрочем, после стольких соединений я и стал немного на нее похож. Был я одновременно Арахоном, Ирахоном, Кальхирой, Гертом…

Размышления мои прервал голос Легион.

– Мы не можем рисковать с Детрано. Может, ты и прав. Возможно, граф донесет на нас правителю при первой же возможности. Ставка слишком высока. Все, что случилось в этой части мира в последние тридцать лет, это едва лишь ход пешки в куда большей партии. Отчего, по-твоему, разгорелась двадцатилетняя война? Кто провоцировал города Севера и натравливал их друг против друга? Откуда в купеческие дома Бруншвии и Хольбранвии текли реки золота, приведшие к тому, что они небывало усилились и разрослись? Получили влияние на своих правителей и направили их против Серивы?

– Но ведь…

Она не дала мне себя перебить.

– А что случилось во время войны, когда ваше внимание было приковано к полям Севера?

– Мы потеряли колонии, – ответил я. – Серива потеряла Трибург, Бруншвия – Сомганику.

– А Эбеновая Госпожа расширила свой доминион.

Все начинало складываться в яркий, пугающий образ. Лишь одно оставалось неясно.

– Но кому служишь ты? – спросил я. – Какой интерес у Патры?

– Патра – почти ничто для мира. Маленький остров, который кроме оливковых рощ может похвастаться лишь несокрушимыми крепостями и свободолюбивым народом. У нас живы древние обычаи времен еще до империи Анатозии, до Ребер. Мы выстояли на протяжении веков благодаря торговым путям между Севером и Югом, Востоком и Западом. Благодаря тому, что Саргассово море ничье, хотя за него сражаются разные силы. Но все же…

Она замолчала, глядя мне в глаза. Я видел, что она колеблется. Не хотела рассказывать мне все.

Я выдавил самую невинную улыбку, на какую только был способен.

– …но все же наш маленький народ отыскал себе сильного союзника, – закончила она. – К тому же, закадычного врага Эбеновой Госпожи.

– Давай-ка я догадаюсь, – подхватил я. – Всетень?

Мне удалось застать ее врасплох.

– Откуда ты знаешь?

– Ты забываешь, что я и сам был темным существом.

– Тогда ты понимаешь, что Всетени не по дороге с Эбеновой Госпожой. Его беспокоит рост ее силы в обоих мирах, поэтому он уже какое-то время перебрасывает под оба Ребра своих агентов – добровольных и невольных. Благодаря этому он первым догадался, что между Серивой и Каракумом строится укорот. А когда строительство закончится, Саргассово море станет принадлежать этой ведьме.

Воцарилась тишина. Корпус корабля поскрипывал, канаты трещали. В порту перекрикивалась пьяная матросня, а чайки передразнивали их с мачт, и нигде в окрестностях не было парня с пращой, который бы их прогнал, чтобы они случайно не бросили на кого-то свою тень.

У меня голова кружилась примерно так же, как у тех моряков. Империя, заговоры, полубоги. Слишком много для простого учителя фехтования с улицы Аламинхо. Месть – это одно дело, однако когда я представлял себе ибрийских солдат на улицах Серивы…

– Мы должны остановить Герменеза, – сказал я. – Убить его.

Легион кивнула.

Мысленно я уже прикидывал различные сценарии. Прокрасться во дворец ночью и убить правителя? Невозможно. Я знал, что его форму не удастся уничтожить ни одним тайным ударом. Учитывая все, о чем рассказала Легион, придется сражаться долго, одновременно на светлой стороне и в тенепространстве, чтобы снова разделить конструкт на составляющие. Чтобы в этот мир вернулось его смертное тело. А ведь по первому призыву короля уже через несколько минут прибудет солнечная стража. Может, мне нужно искать сторонников в тех родах, что противостоят правителю, и среди оставшихся в живых инквизиторов, открыть им правду, а потом в открытую напасть на дворец? Увы, столь сложный заговор не имел шансов на успех.

Я рассматривал также и вариант диверсии, которая оттянула бы дворцовый гарнизон в город – какие-нибудь беспорядки, что-то вроде столкновений пергаментников и антиформалистов. У меня было несколько учеников, которые могли бы в этом помочь. Однако физическое расстояние не было проблемой для солнечной стражи, в число которой входили и тенемастера. Когда они получат вызов из дворца, прибудут в тот же миг.

Как видно, Легион раздумывала над тем же. Она глубоко вздохнула и в одной короткой фразе сформулировала, что нам следует сделать. Я застыл от неожиданности, но не мог не согласиться с ней.

Другого пути я не видел.

– Ты ведь наверняка понимаешь, что это означает? – сказала она. – Какую цену придется заплатить?

Я кивнул. То, о чем мы так легко говорили, распахивало перед Серивой двери в мрачное и неустойчивое будущее.

– Вопрос не стоит, делать это или нет, – сказал я. – Но вот что я скажу: двое могут не справиться.

– У нас есть кое-что, что должно помочь. Всетень предвидел, что может дойти до этого. И соответственно нас экипировал.

Я криво улыбнулся и ответил:

– Ничего странного. Если нам это удастся, ему это будет только на руку.

– Что с того, если он этим воспользуется? Для нас, для нашей страны и твоего города, – это единственный выход. Даже если мы потом погибнем, сражаясь с Герменезом, мы спутаем планы Эбеновой Госпожи на много лет.

– Все не так просто. Если только правитель поймет, что мы делаем, он бросит против нас все силы. Всех тенемастеров, всех гвардейцев. У нас нет шансов.

– Разве что их что-то отвлечет. Отдалит от дворца.

Я начал прикидывать, сколько человек я мог бы привлечь к нашему делу. И не сразу заметил, что Легион снисходительно улыбается.

– Слушаю, – сказал я ей. – Давай, удиви меня.

– Наш способ переключить внимание всех солдат в городе… здесь, – ответила она, открывая малый укорот на столе, в тени пузатого кувшина.

Что-то материализовалось по ту сторону.

– Ты решишь, что у нас нет сердца, – сказала она. – Оно у нас есть. Но мы также знаем, что нам следует использовать любое преимущество, если мы хотим победить творение Эбеновой Госпожи. Поэтому взгляни и хорошенько подумай. Тебе нужно только сказать «да».