Катарсис. Северная башня - Виталий Храмов

Щиты у нас стандартные, треугольные. Такие на гербах рисуют. Только у Корка – больше размером и стальной. У нас – деревянные, крашеные, с кожаным подбоем.

Дубину Корку заменили на боевую секиру с копейным навершием. Этакая смесь топора и алебарды. У меня тот же набор, что и был: копьё восстановленное, булава (выпрямленная, наконец), топор тот же.

У Пятого, кроме его привычного набора, копьё. Для стандарта. Он в нашей команде – снайпер. Гибкое копьё, метательное оружие – ножи, метательный топор, арбалет. Стрелы, кстати, пришлось изготовлять заново. После боя с кукловодом уцелели только артефактные наконечники, остальное сгорело в теле твари. Наконечники поправили, заточили, насадили на новые болты.

Молот кроме копья также вооружён топором и клевцом – молоток на длинной ручке с сильно вытянутой и заостренной одной рабочей гранью.

Ну, у всех короткие клинки – ножи и кинжалы.

Да, у нас нет мечей. Мы мечу не успели выучиться. Глак начал учить с того, что мы уже как-то инстинктивно умели – копьё и топор. Меч – высшее мастерство, осталось не постигнутым. Учеба была прервана ввиду обстоятельств непреодолимой силы. И не может быть продолжена ввиду нетрудоспособности преподавательского состава. Глак погиб.

Да, чуть не забыл – вся броня наша, даже пластины кольчато-пластинчатых элементов, из сплава с рубиновой сталью. А чтобы не отсвечивать, покрашено всё серым лаком. Хотел задрапировать ещё и материей или кожей – полная маскировка, но сильно повышает и так немалый вес. Особо если кожей обтягивать. Да, всё это равномерно распределено по телу, основная нагрузка на самые сильные части – спина и плечи, сохраняется подвижность, но хребет – не автокран.

Но идём мы налегке. Броня едет в телеге купца. Под рукой, но в телеге. Идём только в кольчугах и кольчужных капюшонах, ну, наручи и поножи. Корк – в панцире и шлеме, но он большой и сильный. На него и корпус БМД-2 надень – пойдёт. Благо, он дюралевый. Корпус БМД, не Корк. Корк – стальной. А я не железный. Одно дело бой, другое – переход. Час, два, три – нормально. Но целый день? Днями подряд? Неделями? Самому тошно, как представлю.

А если что, накидываем панцирь и наплечники, хватаем шлем и щит – ну, минута, и готов. А чем дальше, тем больше будет автоматизма в этих действиях – тем быстрее.

Про излишки рубиновой стали, что у нас остались, скажу. Сделали броню, наготовили ремкомплекты пластин, заготовок колец (не кольчужных, а бижутерии, на пальцы, впрок) и амулетов из этой стали – всё, что только можно было придумать, сделали. А слитки остались. Не таскать же с собой? И продавать глупо. Это сейчас нас четверо. А встретим ещё кого, опять случайно, как Корка? Во-от! Оставил слитки на хранении гильдии охотников под личное слово Петли. Посмотрим.

Даже если «усушка, утряска, утеря», скоммуниздят – одним словом, охотникам не жалко. Неплохие ребята. На тварей охотятся, что-то против ненавидимых мною фанатиков замутили. В дело пойдёт. А для таких дел – не жалко.

От гильдии никто не пришёл проводить. Охотники все, не дружно, но испарились из города. И если я услышу скоро, что в чёрном оплоте случился вдруг пожар – светило через банку воды так нагрело червленые доски, что они затлели, да так стремительно загорелись, что не сработала противопожарная система сигнализации и тушения, да так основательно выгорело, что погибли все, вскрывая себе жилы и отрубая головы, не дожидаясь мучительной судьбы утки по-пекински, – я не удивлюсь.

Кто посеет ветер, тот сапогом в хлебало и получит. Или не так? Кто к нам с мячом, того мы – шайбой? Или в шайбу? Опять не то. А, во! Не желай людям зла, а то они придут к тебе с добрым словом и пулемётом. А это доходчивее, чем просто с добрым словом и пистолетом. Да, так!

Продолжение следует