Запретный мир - Александр Громов

– Ладно, – кивнул он, соглашаясь, – так и сделаем.

До сумерек просидели в подлеске, объедая спелую чернику, и сумели кое-как обмануть голод. Рука продолжала дергать и ныть. Один раз шагах в пятидесяти неспешно протрусило семейство лосей самого обыкновенного вида, но никакие неандертальцы не показывались. Спокойный пересвист птиц в ветвях усыплял бдительность. Неистово жрали комары. Перед закатом начал донимать мельчайший гнус и очень скоро остервенил Юрика до полного забвения страха перед волосатыми каннибалами.

– Пошли, что ли?

Юмми, ничуть не меньше мужа страдавшая от кровососов, умоляюще замотала головой:

– Еще светло.

– Ну как хочешь, – и Юрик выпрямился во весь рост. – А я рискну. Как бы там у нас Дверь не завалили, пока мы тут с тобой сидим…

– Там нельзя завалить, – возразила Юмми. – Там обрыв.

– Ну, не знаю, что уж там Растак придумает, – со злостью заявил Юрик, яростно отмахивая гнус здоровой рукой, – а только Дверь он Волкам не оставит. Что, скажешь, не так?

И двинулся, шурша кустами, вон из леса.

– Не делай этого, любимый! – чуть не плача, крикнула Юмми.

– А, – махнул рукой муж, извлекая из-за пояса топорик, и добавил с угрозой: – Пусть сунутся, я им надбровные-то дуги пообтешу…

Забыв страх, Юмми кинулась следом. Муж умен и отважен, он настоящий воин, и не ей спорить с ним. Она, глупая, уже совершила невозможное, выторговав себе в мужья непобедимого воина из Запретного мира, – чего же больше? Неужели ей этого мало и она еще и волей его хочет владеть?

Нет, не мало.

Она сразу нашла Дверь – уже шагах в тридцати от нее по позвоночнику пробежала знакомая теплая дрожь. Скарр мог бы гордиться своей ученицей.

Две фигуры четко прорисовывались на фоне пламенеющего заката. Юмми понимала: вторая попытка может оказаться невозможной. Но она может оказаться и ненужной…

Ох, как этого хотелось!..

Поднятые вверх, чуть расставленные в стороны руки… дрожание воздуха…

Порыв ледяного ветра – в лицо. Снег, снег… Белым-бело.

И воины.

Трое. Нет, уже четверо… У каждого – волчья шкура на плечах и оскаленная морда серого хищника вместо шапки.

Где Растак?!

Крики. Короткое свистящее шипение выхватываемых из ножен мечей. Крайний справа – стрелок – уже гнет лук, а стрела была наложена на тетиву заранее… Он мерз без правой рукавицы, дышал на пальцы, но терпел, чтобы не потерять мгновения в нужный момент…

С ударом тетивы Юмми резко опустила руки. Зимний день погас в дрожащем круге. Что-то несильно стукнуло Юрика в грудь, повисело, зацепившись за комбинезон, и упало к ногам.

Наконечник стрелы. Медный, тяжелый, хорошо отточенный, насаженный на коротенькую, в полпальца, ровную деревяшку. Часть стрелы, сумевшая просунуться в этот мир.

– Успела, – виновато улыбнулась Юмми. – Прости, любимый, это я виновата… он так неожиданно пустил стрелу… Ишь, как ее обрезало Дверью… – Она вздохнула. – Жаль, что этот убийца не сунулся в Дверь сам.

Юрик потрогал грудь и хмыкнул. Да уж…

– Может, выждем денек-другой и попробуем еще раз? – предложил он.

Юмми покачала головой:

– Нас не пропустят ни завтра, ни послезавтра, никогда. У Двери всегда стоит часовой, а теперь их, должно быть, десять человек. В следующий раз они могут оказаться более проворными.

– А сюда они не сунутся? – с беспокойством спросил Юрик.

– Могут, но я не думаю, что они попытаются. Я ведь могу оказаться сильнее, чем их маг, и разрублю кого-нибудь Дверью. Зачем им это? Дикий мир опасен, рано или поздно он убьет нас, и они это знают. Им проще подождать, они ведь убеждены, что заперли нас, что идти нам некуда…

Отчего-то запершило в горле. Юрик прокашлялся.

– А… это так и есть?

Юмми печально кивнула:

– Да. Это так и есть.