Вой оборотня - Владимир Лосев

Мое тело исчезло, вместо него образовалось темное облако жгучей боли, которое истязало меня не хуже самых страшных пыток. В этом состоянии признался бы и рассказал все, что знаю, но меня никто ни о чем не спрашивал, да и говорить я не мог – из меня наружу рвался только вой.

– Пошлите человека в город, пусть купят самый большой заживляющий камень, и обязательно свежезаговоренный, иначе нам его не спасти. Кто виноват, что такое случилось? Думаю, тюремщик мог быть и повнимательнее, поэтому к вечеру повесьте его перед воротами в назидание другим…

– За что, господин? – В этом голосе послышался дикий страх. – Я исполнял все, как мне было сказано.

– Ты умрешь за свою глупость, за то, что не догадался снять веревки, когда его принесли, за глумление! Тебе же передали, что я хочу видеть узника, а ты даже не посмотрел на него. Тебе мешал его дурной запах?

– Я думал, это вы придумали ему такую муку.

– Вот и умрешь за свои глупые мысли. Если тебе что-то кажется и ты в чем-то не уверен, то у тебя есть язык, чтобы спросить других, кто поумнее, иначе тебе место на веревке. Пусть мои люди знают, что существует наказание не только за поступки, но и за их отсутствие.

Вой, крики, удаляющийся шум борьбы… Похоже, моего тюремщика куда-то поволокли, может, в ту же темницу…

– А где мы возьмем нового сторожа для узников?

– Не думаю, что с этим будут проблемы. Сними любого воина с ворот и поставь на его место.

– Как вам будет угодно.

Я лежал и думал сквозь боль о том, что мне не хотелось бы служить такому господину. Делаешь, не делаешь – все равно плохо. А наказания суровые. Мне даже на мгновение стало жалко того парня, который меня едва не прикончил. Впрочем, возможно, он уже отправился в верхний мир, но ему недолго меня придется ждать…

Я перестал стонать, и не потому, что исчезла боль, просто не осталось сил даже на это. Мрак поглотил меня. А потом предо мной открылась дорога в верхний мир, ее освещал теплый солнечный свет, который наконец-то согрел меня, и пронизывающий холод темницы легким облачком улетел вниз.

Путь оказался простым, правда, идти приходилось вверх, а это было тяжело – ноги не шевелились, волочились, цепляясь за каждую выбоину. Вот и останавливался через каждый десяток метров, чтобы перевести дыхание. Теперь-то я понимаю, что надо было бежать. А тогда думал, что успею.

Когда до легкого прозрачного облака, которое скрывает ворота в верхний мир, осталось меньше сотни метров, неведомая сила рванула мое тело вниз. С каким сожалением я летел обратно к срединному миру, думая о том, что не сумел уйти, иначе уже пил бы легкое вино на небесных лугах в обществе прекрасных дев и мужественных воинов, ждущих моего рассказа о прожитой жизни. И мне было что им рассказать… Одних только историй об оборотнях хватило бы лет на триста…

Я открыл глаза и недоуменно огляделся. Лежу на кровати. На настоящей кровати, покрытой мягким полотном, которое умеют прясть только в столице. И лежу не на соломенном тюфяке, а на перине. Никогда не. думал, что в этой жизни удастся поваляться на таком чуде.

И было еще нечто приятное. Из моего тела исчезла боль!

При этой мысли я сразу скосил глаза на руки – кожа на них оказалась нормального цвета, а не синяя с темными пятнами. Сразу видно, надо мной поработал настоящий чародей-лекарь, а не какой-нибудь знахарь, использующий травы и снадобья.

Я принюхался: пахло от меня травами и родниковой водой, похоже, меня хорошенько вымыли, перед тем как уложить в кровать. Это было замечательно, давно не чувствовал себя таким чистым. И все же где я нахожусь?

Я огляделся… и на этом все приятное кончилось. Рядом с кроватью в глубоком шикарном кресле сидел огромный мужчина, одетый в богатую, шитую золотом одежду. Лицо у него было холеное, белое, чисто выбритое. На лице выделялся большой нос и кустистые брови, губы были тонкие, язвительные, да и в целом все лицо не казалось добродушным, наоборот, от этого человека исходило ощущение опасности, как от дикого зверя.

– Как ты себя чувствуешь?

Меня не обманул отеческий, полный сочувствия голос, я его сразу узнал – со мной говорил тот, кто приходил в темницу.

– Неплохо, – ответил я печально, уже заранее расставаясь с роскошной постелью. – Только есть очень хочется…

– Тогда вставай и одевайся, – предложил мужчина. – Тебя пригласили на ужин.

– Ужин? Простите, но совсем не ориентируюсь во времени. В темнице трудно определить, что на улице – день или ночь. Я помню только, как заснул на постоялом дворе. Сколько дней прошло с того времени? Или это были часы?.

– Два дня. Ты встанешь сам или требуется помощь?

– Могу попробовать. – И я осторожно пошевелил ногами. Они двигались. Свесил их с кровати и осторожно встал на холодный пол. – Не уверен, но, кажется, могу сам.

– Хорошо. Вот твоя одежда. – Человек кивнул на стул, там лежали серая рубашка из тонкого полотна, темно-коричневые штаны из плотной ткани, а рядом виднелись башмаки явно городского вида. – Поспеши, если хочешь есть, еда стынет на столе, еще немного, и останешься голодным.

Он сумел найти для меня правильные слова – есть мне очень хотелось, я начал быстро одеваться.

– Раньше у меня была другая одежда…

– Ее пришлось выбросить: слишком дурной от нее шел запах.

– А в чем я отправлюсь в дорогу?

– Возможно, больше ты никуда не отправишься, или отправишься в верхний мир, а там одежда не нужна. – Человек встал, всем своим видом показывая, что его терпение закончилось. – Я бы на твоем месте не стал беспокоиться о такой малости.

– А о чем я должен побеспокоиться?

– О том, чтобы выжить…

Башмаки оказались малы, но привередничать после таких слов я не стал. Незнакомец тут же вытолкал меня за дверь и повел по длинному мрачному коридору, крепко держа костлявыми пальцами за плечо.

Я шел спокойно, не сопротивляясь, понимая, что сбежать нет ни единого шанса. Да и вообще можно считать, что все у меня уже в прошлом. Оружия нет, денег тоже, очнулся абсолютно голым, так что оставалось только подчиниться.

Меня привели в небольшой зал, где топился огромный камин. Посредине стоял длинный стол, на нем красовались блюда с мясом и дичью. Ужинающих оказалось трое, стульев же – четыре…

На свободное место меня посадил человек, который привел, он низко поклонился мужчине во главе стола и вышел.

Я вздохнул. Глава застолья имел густую длинную гриву и длинное суровое лицо с красной, обветренной кожей. Все в нем казалось мощным, наполненным силой и властью. Темная одежда из дорогих тканей с эмблемой рода, вышитой золотом, – единорог, признак чистоты и силы.

Мне сразу стало понятно – этот легко и быстро принимает решения, а потом не меняет их. Стоит мне ему не понравиться, как быстро окажусь в темнице или повешенным у ворот его замка.