Вой оборотня - Владимир Лосев

Улица, по которой сначала шел, долго петляла, делалась все уже и грязнее. Дома становились все ниже – если в начале улицы они были из крупного добротного камня, то внизу уже были слеплены из мелкой гальки, обкатанной морем.

Эта улочка привела меня не к морю, а к горе, обрывающейся неровными уступами.

Я пожал плечами и повернул, чтобы вернуться назад, но тут из маленького переулка вылетела компания парней, чуть младше меня по возрасту.

Мне сразу не понравились их лица, было в них что-то опасное. Трое угрюмо сжимали в руках крепкие дубинки, двое играли ножами, крутя их в пальцах, а парень, который выглядел чуть старше, держал в руках кинжал.

Сразу стало понятно, что будет дальше. Когда-то я сам зарабатывал себе таким образом на пиво и кусок обжаренного над очагом трактира мяса.

Я недовольно покачал головой и вытащил оба своих ножа, не дожидаясь приветствия и последующего рассказа о том, что необходимо поделиться деньгами с хорошими ребятами, у которых сложились тяжелые материальные обстоятельства.

– Может, отпустите целым да невредимым и с тем, что лежит у меня в карманах? – поинтересовался я; мне было любопытно, что они скажут. Но драка будет все равно. – А то ведь инвалидами сделаю, а кое-кого вообще на тот свет отправлю. Настроение у меня сегодня ужасное, с утра ищу, кого бы убить. Вы вроде мне подходите. Так как?

При этом я заглянул за их спины, правда, без какой-либо надежды. Стража явно в эти места не заходит, а гуляет там, где по ночам горят масляные фонари, то есть в центре города. В таких местах каждый сам по себе, ни одного прохожего не видно, все по домам разбежались, значит, по-хорошему разойтись не получится.

– Это ты нас так напугать хочешь? – полюбопытствовал вожак, тот самый парень, что постарше, но тут же осекся, когда я полоснул одного из парней ножом по плечу, поскольку он попытался зайти мне за спину. – Ты что же, гад, делаешь?! – А потом заорал во всю силу, увидев, как парнишка, которого я ранил, побледнел и упал в обморок: – Бей его, ребята!

Дальше время перестало быть цельным, оно распалось на множество фрагментов, в которых я резал и рубил, колол и бил, не забывая при этом прыгать, отскакивать, уворачиваться и пропускать дубины и ножи, пытавшиеся поразить меня.

Уличная драка, когда в ней применяется оружие, не длится долго. Парни по-настоящему сражаться не умели, все их прошлые победы зиждились на количестве, а вот когда они увидели настоящего мастера уличного боя, то показали себя не лучшим образом.

Убивать я никого не стал, раны старался наносить легкие, хотя и болезненные, главной моей задачей было не получить самому рану или ушиб, а заодно надо было дать понять ребятам, что некоторых прохожих лучше не задевать, особенно когда они не из этого города. Вы их не знаете, а они, возможно, обучены настоящему воинскому искусству.

Когда время снова стало единым и ровным, как всегда, передо мной на брусчатке лежало четверо из семерых, они стонали, зажимая неглубокие раны, трое сбежали сразу, как только поняли, что в этой драке им победителями не выйти.

– Еще претензии ко мне есть? – Я поднял кинжал, который обронил вожак банды, когда я порезал ему руку от кисти до плеча.

– Найду и убью тебя, сволочь! – прошипел парень. – Ты от меня никуда не скроешься.

Я тут же приставил ему нож к горлу и слегка надавил. Лезвие у меня острое, поэтому сразу прорезало кожу, и из-под клинка побежала струйка крови. Парень побледнел и вдруг понял, что вот так просто может умереть.

– Предлагаешь испугаться? – поинтересовался я. – А ты знаешь, что я делаю, когда пугаюсь?

– Нет, – прохрипел вожак. – Отпусти, гад!

– Так вот, когда я чего-то боюсь, то устраняю опасность, какой бы она ни была.

Я снял с его пояса ножны кинжала. Оружие мне понравилось, на первый взгляд старинное, а значит, сделанное из хорошего металла. Раньше кинжалы делали для сражений, а не для того, чтобы бестолково махать ими на улице.

Заодно я обшарил карманы парня, вытащил из них несколько серебряных и медных монет. Мне нужна была мелочь – не мог же я расхаживать по городу и расплачиваться за все золотыми? Меня после такого в каждом глухом переулке стали бы поджидать вот такие банды.

– Прости, но ты сам напросился. В следующий раз никого не пугай.

Я с размаху воткнул ему нож в ногу, потом во вторую. Может, это было и жестоко, но мне совсем не хотелось, чтобы за мной гонялись эти ребята, горевшие жаждой мщения. Парень заорал, да так громко, что все остальные испуганно поползли от меня к скале.

Я встал, закрепил ножны с кинжалом, дождался, когда парень перестанет орать, и негромко сказал:

– Кто-то еще хочет отомстить?

– Нет, не хотим, – ответил кто-то из парней. – Иди, не трогай нас, мы все поняли.

– Ладно, – пожал я плечами. – Только скажите, по какой улице быстрее попасть к бухте, а то я немного заблудился.

Они наперебой стали объяснять мне дорогу, в страхе, что я поступлю с ними так же, как с их вожаком. Из сбивчивых объяснений я понял, что, пройдя парой узких переулков, смогу попасть на ту улицу, куда мне нужно, поэтому повернулся и ушел, оставив их решать проблемы, которые они сами себе и создали.

Мне повезло, больше никто не встретился в узких переулках, заваленных мусором, трупиками крыс, кошек и собак и наполненных такими миазмами, что можно было задохнуться.

Скоро я вышел на широкую мощеную улицу, а минут через пять и сама бухта открылась моему взору. Она представляла собой огромный полукруг, обрамленный со всех сторон скалами – хорошее укрытие для кораблей от шторма и волн.

Внизу на синей глади белели парусами два корабля. Надеяться, что хотя бы один из них готов отправиться в нужном мне направлении, было глупо, но еще глупее было не убедиться в этом на деле.

Вдоль улицы, спускавшейся к морю, домов было немного, и я сразу увидел трактир, в котором должны отдыхать капитаны. Над зданием виднелась эмблема – изображение пса, стоявшего на двух лапах, с поясом, на котором висела кривая сабля. Я с трудом разобрал вывеску – «Морской пес».