Лучшее место на Земле - Екатерина Белецкая

– Это какая же? – ехидно спросила Ольшанская.

– В Черном море. И одна – труднодоступна. Та, которая в Ливии.

– И что? – Ит начал понимать, к чему ведет Томанов.

– Собственно, главная трудность заключается в ливийской точке.

– Федор Васильевич, вы понимаете, что теперь на каждой точке нас будут ждать? – в лоб спросил Скрипач. – Да, мы можем пройти эти места в ускоренном режиме, в личинах, в чем угодно. Это так. Но они великолепно осведомлены обо всем, что знал покойный Александр. Начиная с того, откуда взялся Ит, и заканчивая тем, как мы работаем, что делаем и что собой представляем.

– Вы думаете, он рассказал?..

– А вы бы не рассказали, если бы вам вырвали все ногти на обеих руках, прижгли… Берта, не слушайте, пожалуйста, – попросил он.

– Ну вот еще, – дернула плечом в ответ Ольшанская.

– Ладно. Сожгли участок паха паяльником, вырезали на спине пятиконечную звезду и…

Он не договорил, махнул рукой и отвернулся.

– Он все рассказал, – кивнул Ит. – А что не рассказал – рассказали приборы, которые при нем были. Маркеры я собирал, основываясь на наших технологиях и при этом используя ваши так, как это было доступно. Ничего подобного маячкам у вас просто не существует. Равно как и анализаторы… Федор Васильевич, поймите, они теперь знают, чего ожидать, а я… я слишком устал и слишком плохо себя чувствую, чтобы продолжать играть с ними в догонялки и прятки так, как того требуют изменившиеся обстоятельства.

Томанов молчал. Снова налил всем водки (Ит попытался было возразить, но махнул рукой и позволил плеснуть себе немного на дно стакана).

– В общем, идея простая. С одной колонной вы по дамбе доходите до точки, потом до таможни… может быть, это надо получше обдумать, но мне кажется, что на небольшой лодке вполне можно пройти границу…

– Можно, – согласился Скрипач. – И это не трудно. Пожалуй, вы сейчас озвучили последний возможный вариант. Нам придется делать именно так, как вы сейчас сказали. Но – как обратно? Вся Ливия займет у нас меньше суток. Перейти границу, дойти до берега, проскочить до точки, забросить на нее оба камня, вернуться… вот это уже затык. Куда возвращаться? Домой-то как? Колонна простоит там не меньше недели. И нам что? Куковать все это время на дамбе?

– А если колонна будет не одна? – прищурилась Роберта. – Одна вошла в страну, другая через сутки из нее вышла… они вас и подберут. Как вариант?

– Хороший вариант, только очень затратный, – Ит прикрыл глаза. – На такое у нас тривиально не хватит денег. Прогулка по США стоила слишком дорого.

– А это мы берем на себя. – Томанов решительно хлопнул по колену ладонью. – Берта, давайте завтра съездим в Ространс, поговорим. А вы бы отдохнули несколько дней.

– Отдыхать, к сожалению, некогда, – проворчал Скрипач.

– Лодку нужно найти. – Ит вдруг почувствовал, что голова начала кружиться, и осторожно поставил стакан на пол рядом с кроватью.

– Чего? – не понял Томанов.

– Лодку, говорю, поищем, – неразборчиво произнес Ит. Откинулся на подушку, закрыл глаза. – Еще и транспортом заниматься… придется… черт… что-то мне нехорошо…

– Так, совещание переносится на завтра, – решительно приказал Скрипач. – Ит, вот не пил ты, и все нормально было. На кой тебе понадобилось… Федор Васильевич, приведите врача, – попросил он. – Они там все равно сейчас с Ири или в шахматы играют, или радио слушают.

* * *

Сошлись в результате на максимальном упрощении плана – насколько его к тому моменту вообще можно было упростить. Для начала почти неделю бегали согласовывать с Ространсом маршрут. По счастью, обе точки можно было совместить в один заезд, в Ливию караваны пусть не очень часто, но все-таки наведывались и при этом они, разумеется, проходили через Черное море как раз по нужной дамбе. Дальше такой караван двигался через Турцию и выходил в Эгейское море, переезжая по перемычкам от острова к острову, затем попадал на Критскую дамбу, которая шла к Эль-Байде и проходила в десяти километрах от берега, как раз мимо Дерны. Для легкой моторки – вполне преодолимое расстояние.

– Запросто решим это дело, – успокаивающе говорил Павел Геннадьевич, когда они вчетвером сидели у него в кабинете. – Вот смотрите сами…

Он начал раскладывать перед собой листы и быстро выписывать что-то в блокнот, поминутно кивая.

– Сначала пойдете с караваном «Стела победы», это фирменный, не такой, как у Николая, номерной, с которым вы ходили. «Стела» идет в Ливию через две недели, туда – с продовольствием, они много импортируют, обратно… так, где это у меня было? А, ну конечно, апельсины и ГСМ какие-то, это надо уточнить, что именно. До Ливии дойдете с ними, а обратно… Обратно через сутки я могу отозвать по какой-то причине колонну номер восемьдесят пять, они выйдут и подберут вас на дамбе. С ними дойдете уже до России.

– Не получается, – возразил Скрипач. – Нам ведь нужно какое-то время еще и в Черном море.

– Ой, ну я вас умоляю. Караван встанет на поломку, и всех дел. Прокатитесь на лодочке, сделаете, чего вам там нужно, вернетесь.

– Ммм… ну, хорошо, допустим, – Ит нахмурился. – Только все равно немного не сходится, по активации сейчас разнобой…

– Ага, точно. Ведь Ири говорил, что сначала надо активировать площадку, а потом узел. – Скрипач посмотрел на Ита, тот, соглашаясь, кивнул. – Так?

– Вообще да. Площадка противофазы, потом узел, а потом – площадка прохода. Павел Геннадьевич, нам придется сменить колонну на Ялтинской дамбе, – решительно сказал он. – То есть мы должны пройти через таможню вместе с колонной, дойти где-то до середины дамбы и отправляться работать. А через какое-то время нас должна подобрать другая колонна. Идущая следом.

– Хотите, Колю к вам пришлю? – усмехнулся Павел Геннадьевич. – По старой памяти?

– Это было бы замечательно, – кивнул Ит. – Заодно узнаем, купил он в Москве квартиру, как хотел, или нет.

– Купил, купил, я был на новоселье, мы же дружим. – Павел Геннадьевич снова начал рыться в бумагах. – Ну и славно, значит, Коля вас подберет. Знаете, что? Зайдите ко мне завтра, уточним график уже получше, и заодно с Колькой поговорим, вызову я его к себе.

– Хорошо, так и сделаем, – согласно кивнул Томанов. – Паша, ты вот чего… Дело и впрямь получается серьезное, надо, чтобы комар носа не подточил.

– Да? – Павел Геннадьевич с недоверием посмотрел на него.

– Еще как «да», Паша. Если мы этого не сделаем, то нас… – Федор Васильевич провел ребром ладони по горлу. – В буквальном смысле. Роберта, Ит, Скрипач, вы езжайте в институт, а мы тут поговорим, пожалуй.

– Всего доброго, – попрощался Скрипач за всех. Вышли, прикрыли дверь. Из-за двери донесся приглушенный голос Томанова: «Паша, ты Конаша помнишь?..»

– Да, с транспортом проблем у нас быть не должно, – пробормотал Ит.