Башня Полной Луны - Анна Гурова

— Слабак! — вырвалось у меня. 

Совсем не хотела никого оскорблять, и не факт, что на его месте поступила бы иначе...

Но сдержаться не сумела.

Вот теперь я чувствую ярость Альвы в полную силу! Похоже, она вот-вот выйдет из-под контроля! Башня тоже её чувствует: за Окнами начинает разгораться зарево.

— Альва, успокойся!

Свет пульсирует, становясь все ярче. Надо уходить отсюда, с тревогой осознаю я. Но как? Куда? Во всех Окнах — пламя! Багровые тени на полу колышутся, как отсветы пожара. Или блики адской бездны Ронги. Мне вспоминается черная башня... И нарядная женщина с жутким взглядом, одиноко сидевшая в первом ряду. Она смотрит на меня и улыбается. От ее улыбки меня кидает в дрожь.

Они никуда не делись. Они следят, и ждут, и будут мстить!

— Альва, забери меня отсюда!

Мне трудно дышать. Сжимается горло. Боль, словно когтями, терзает спину и плечи. Губы едва шевелятся...

— Там души уходят в волшебные сны, в волшебные сны.

А плоть истлевает во рву у стены под башней Луны...

Волна огня врывается во все Окна одновременно...

Но за миг до того, как она захлестывает башню, я возвращаюсь.

Первым ощущением в теле была боль в плечах. Я распахнула глаза, судорожно вздохнув, дернулась, пытаясь освободиться, — но руки Альвы держали меня как клещами.

— Отпусти, мне больно!

Он только сильнее сжал пальцы. Я схватила его обеими руками за левое предплечье и резко дернула, падая вперед. Альва потерял равновесие и упал вслед за мной, треснувшись головой об землю; а в следующий миг вцепился в меня и увлек за собой. Мы покатились по склону холма. И вот уже я лежу на земле, камни впиваются мне в спину, а прямо перед глазами нависает свирепое бледное лицо с каплями пота на лбу.

— Гаухар?!

Похоже, это был единственный вопрос, способный привести Альву в чувство.

Он разжал захват, вскочил, отвернулся, стискивая кулаки... И вдруг резко развел руки в стороны. Перед ним взметнулся в небо огненный смерч, завился в спираль, как хлыст или змея, а потом ударил по лугу. Невидимая жгучая волна перекатилась через меня и растаяла в травах. Я села, мрачно оглядывая обширный, идеально ровный черный круг, воняющий гарью.

Альва опустил голову и закрыл лицо руками.

— Да не переживай ты так, — подбодрила его я, на всякий случай не приближаясь на расстояние удара. — Осталось еще одно Окно. Вдруг бы мы увидели в нем что-нибудь хорошее? Но как это может быть? Три варианта прошлого существуют одновременно, и все реальны!

— Это работа Окон, — произнес Альва. — Да, три варианта — один хуже другого! Первый — меня убили сто лет назад... Второй — происхожу из рода предателей... Третий — сам, по доброй воле, заключил договор с демоном!

— Ну, на мой взгляд, святой Чучо умер весьма достойно...

— Я думал, что сражаюсь один против всех, и гордился этим. А оказалось, все это время исполнял волю Гаухара и играл по его правилам!

Альва резко обернулся.

— Я теперь даже не знаю, какие решения принимал сам, а какие за меня принимал он!

«А были еще всякие штуки, которые ты совершал, вообще об этом не помня и не сознавая их, — мысленно добавила я. — Например, когда чуть меня не убил...»

Вслух я ничего говорить не стала. Я понятия не имела, чем утешить Альву, тем более что была в душе согласна с каждым его словом. 

Альва опустился на землю, подогнув под себя ногу, и уставился на край солнца, который уже поднялся над позолоченными ледниками. Запах горелой травы понемногу рассеивался, сменяясь легким ароматом цветов. «Хорошо, что плащи у нас темные — сажу будет не видно», — подумала я, усаживаясь рядом с магом. Он этого, кажется, вообще не заметил.

— Я давно знал, что во мне есть нечто чуждое и непонятное мне самому... Возможно, дар предвидения, внутренний голос... Обычно он дремал, но иногда просыпался и подсказывал: поступать так или этак; этот человек будет полезен, а от того лучше сразу избавиться... Никакой злобы, никакой ненависти. Просто хладнокровное решение — ему больше не жить...

— Так вот что ты почувствовал, когда увидел меня возле колодца Академии? — усмехнулась я.

— Я сначала сам себе не поверил. Почти ребенок, девчонка из харимы, увешанная побрякушками, ничего не умеющая, — а внутренний голос твердит, что она опасна. Что ж, я привык доверять интуиции. Убивать тебя при ректоре, конечно, не стал, но постарался сделать так, чтобы ты ушла сама. Оскорбил раз, два... А ты атаковала в ответ.

— Я не атаковала! Просто хотела понять, что ты в самом деле обо мне думаешь. Обычный эмпатический зонд, им владеет любая из жен великого амира...

— Потом я догадался. Но в первый миг едва удержался, чтобы не разбить тебе голову. Увы, Пласид это заметил — и тут же предложил тебе заглянуть в колодец. Вода прекрасно вытягивает способности к дальновидению. Что мы и наблюдали. Стоило тебе заглянуть в колодец, как меня охватила паника. Теперь я понимаю — это Гаухар испугался разоблачения. Пришлось тебе мешать, что тоже не прошло без внимания ректора. Я постарался представить мою неприязнь к тебе как обычное высокомерие гранда, но просчитался. Подозреваю, с того дня они и начали за мной следить.

— Мы же потом не общались года три... 

— Я тебя умышленно избегал. И в конце концов расслабился. Решил, что опасность миновала и можно забыть о том неприятном случае...

— И тут мэтр Тиего решил провести практикум по боевой магии и принес демона в бутылке...

— Вот именно. Пришлось убить демона, который меня узнал. Точнее, он узнал Гаухара. К счастью, Тиего не хватило знаний и опыта понять, как именно я его спас. Будь на его месте другой, более образованный преподаватель — сразу заинтересовался бы: как скромный учитель истории изгнал демона, да еще таким оригинальным способом? Помнишь, что было еще?

— Конечно. Я уронила камень тебе на голову.

— Еще одно неудачное совпадение. Я попал под твой экспериментальный экзорцизм. Мало того, что ты меня вырубила, так еще спустилась вниз и начала во мне копаться... Но нашла только стену, которую возвел Гаухар, чтобы его никто не обнаружил, да застрявший в ней кусок заклинания... Знаешь, что я тогда реально мог тебя убить?

— Не ты, а Гаухар. Ты-то вовремя остановился.

— Мне было тогда очень скверно.

— Помню, — вздохнула я.

И подумала, что могла бы догадаться обо всем уже тогда. Но не догадалась. Понятно, почему. Потому что не хотела догадываться.

Слишком страшно любить того, кто наполовину демон.

— Дальше, та история с направлением на спецкурс, — продолжал Альва. — Честно скажу, я действовал осознанно. Я был совершенно уверен, что эта мысль пришла в голову мне самому. Но идею с подделкой направления наверняка подсказал Гаухар. Это любимый аргумент демонов — ради благой цели со средствами можно не церемониться. Примитивная ловушка, а все в нее попадают...