Башня Полной Луны - Анна Гурова

В том саду тоже были гранаты. Они как раз отцветали. Маленькие цветы с восковым блеском прятались среди мелких темно-зеленых листиков, алели на каменных плитах, плясали на воде. Да и фонтан там тоже был, но совсем маленький — просто струйка воды в бассейне размером с тазик. Да и сам сад был не больше десяти шагов в поперечнике. Дальше — невысокая кованая решетка, а за ней полная дикого ветра пропасть.

Мы сидели на каменной скамье в висячем саду на верхушке одной из невидимых башен — тех самых, о которых и так много слышала в хариме, но так и не смогла увидеть и день поступления. Пять неправдоподобно тонких башен из белого мрамора, соединенных сводчатыми мостиками без перил, вздымались над черепичными крышами Академии, уходя к облакам. Прямо над нами нависала центральная астрономическая башня, самая высокая. Левее и ниже маячила еще одна. Там не было сада, просто голая квадратная площадка. На ней тоже толпились студенты.

Нас — четверо. Четыре женщины в белом. Две юные девушки с интеллектуальными лицами — адептки с факультета целительства. Маэстра Альмира, голубоглазая старая (по возрасту, но, конечно, не с виду) стерва.

И я.

Девицы сидят, сложив руки на коленях и потупившись, в таких изящных позах, что хоть гобелен с них тки. На них платья из тонкого льна с обережной вышивкой. На шее и на запястьях — медицинские серебряные амулеты. Будущие целительницы всегда должны быть безупречно аккуратными, располагающими к себе и внушающими доверие. Они не пачкают себя рисунками, не делают татуировок и уж тем более не таскают за поясом кистень, а в рукаве позавчерашний пирожок. И конечно, всегда ходят только в платье. Да скорее меня в саван нарядят, чем в этот балахон, в котором даже в мансарду по водосточной трубе не заберешься! Так и быть, из уважения к маэстре я сегодня пришла в белой рубашке. Точнее, утром она была белой... И глаз на затылке рисовать не стала. Все равно волосы уже отросли по самые плечи. Спереди. С недавних пор я заплетала челку в две косы и к каждой подвешивала амулет в виде куриной лапы, в результате чего на улицах ко мне постоянно приставали какие-то раскрашенные варвары — видимо, принимали за свою...

— Девушки, приготовьтесь, я диктую. Тема сегодняшнего занятия...

Ветер отнес окончание фразы за решетку и развеял над зелеными просторами парка и белыми крышами амирского дворцового комплекса.

Адептки послушно открыли тубусы из тисненой кожи, отстегнули с поясов серебряные тушечницы и развернули конспекты. Я же с интересом уставилась в противоположную сторону. На соседнюю башню, где на площадке толпился народ и, судя по всему, проходил зачет по левитации.

Научиться левитировать, в принципе, несложно. Потренируешься лет этак двадцать, уделяя все внимание только этому, — будешь летать, как птица. Только зачем? Мало кому из магов охота тратить время и усилия на один, в общем-то, второстепенный навык. А вот основы левитации нужны каждому магу-пракгику. Если, например, надо взлететь на отвесную скалу. Или, наоборот, если случайно с нее свалишься.

Техника обучения основам левитации была презанятная. Мы ее осваивали во сне. Однажды в аудиторию ворвался встрепанный, куда-то опаздывающий препод, наспех начитал заклинание, поводил руками в воздухе... И началось. Целый месяц нашей группе каждую ночь снилось падение в пропасть. Ночь за ночью мы срывались, разбивались, просыпались в холодном поту, с криками, в слезах, с нервным смехом... Это безобразие продолжалось до тех пор, пока каждый не научился во сне превращать падение в полет.

Я хорошо помнила этот миг: лечу в бездну с какой-то кручи, в ужасе и тоске готовясь к смерти (ведь во сне предыдущих смертей не помнишь, каждая — как в первый раз!), и вдруг внутри нарастает протест. И является странная мысль: «Да сколько можно»! Ощущаю свое тело, его вес, и начинаю усилием мысли его уменьшать, пока не становлюсь совсем невесомой. И получается! Боги, как же это оказывается легко! Почему я так не делала раньше? И вот я уже не падаю камнем, а планирую как воздушный шарик! Ура!

Больше мне такие сны не снились. Но тем же вечером вечно спешащий препод привел меня на вершину башни — той самой, соседней, где сейчас идет зачет, — и сказал:

— Ну, показывай, чему научилась!