Месть богини - Юлия Фирсанова

— Может, присядешь? — хрипло предложил он.

— Зачем, дорогой? — выгнула бровь Элия.

«Чтобы было лучше видно ножку в разрезе юбки. И чтобы я тоже мог сесть, не теряя при этом из виду твое декольте», — подумал принц, подавив полувздох-полустон, и пробормотал:

— Поговорим.

— Ни садиться, ни ложиться, ни принимать иную другую позу сообразно твоим желаниям я не собираюсь, дорогой, — качнула головой богиня.

— Тогда, может, не стоило так одеваться? — злобно рыкнул принц.

— Я оделась так ради наших врагов, дорогой, — напомнила принцесса. — А тебе лучше побыстрее прийти в себя, чтобы на людях не разрушать личину безобидных сказителей.

Джей моргнул, с силой зажмурился и, взъерошив волосы, хрипловато пробормотал:

— Блин, что творится-то… Раньше я вроде так на твои штучки не реагировал…

— Слияние сил для творения общей магии, работа на пару, тесное общение со мной в течение нескольких дней кряду, — перечислила Элия. — Я понимаю, длительное пребывание в моем обществе не способствует сохранению твоего душевного равновесия. Не переживай сильно, это все поправимо. А теперь ступай умойся, — сочувственно покачав головой, рекомендовала девушка.

Губы принца дернулись в попытке изобразить легкую улыбку, которая скорее перекосила, нежели украсила лицо. Затем он кивнул, резко развернулся на высоких каблуках и скрылся в ванной комнате. С силой дернув магический кран холодной воды, принц в очередной раз сунул голову под ледяную струю. «Ну и стерва же ты все-таки, Элия, — с горечью, но без злобы подумал он. — Ни одной женщине я не позволил бы так измываться надо мной. Если б ты не была моей сестрой, давно бы отымел и убил тебя…»

Богиня задумчиво посмотрела ему вслед. Кажется, ее догадки относительно воздействия даже заблокированной силы при длительном личном контакте на объект, уже имеющий легкую степень увлеченности, подтверждались.

«Что ж, — философски решила принцесса, — если мы благополучно выпутаемся из этой авантюры, я смогу помочь Джею, а если нет, в следующей инкарнации будет велика вероятность встречи. Сильная эмоциональная привязанность притягивает души лучше всего».

Закрыв кран, Джей вытер голову полотенцем и полез за расческой, пытаясь привести в норму волосы, а заодно и мысли. Наконец наведя кое-какой порядок на голове, но почти не достигнув успеха в сортировке мыслей, принц вернулся в комнату, достал из сумки чистую рубашку, бросил на спинку кресла мокрую и переоделся, демонстративно отвернувшись от сестры.

— Пойдем, — сухо сказал Джей, стараясь не смотреть на мерзавку.

Принцесса, с исследовательским любопытством наблюдавшая за его поведением, улыбнулась и рекомендовала:

— Вообще-то, милый, я хотела посоветовать тебе сразу собрать вещи. Будет лучше, если после завтрака мы подождем их высочеств во дворе. Кто знает, какая шлея попадет им под хвост сегодня, особенно Кальму, так и не дождавшемуся меня вчера.

Джей хмуро кивнул и принялся ожесточенно заталкивать вещи в дорожную сумку, комкая одежду и гремя посудой, чтобы хоть на чем-то выместить свое ожесточение.

Несколько минут спустя, вежливо раскланиваясь с охраной, расставленной предусмотрительным Дарисом по всем ключевым местам гостиницы, лоулендцы спустились в трапезную для прислуги.

Восхищенный шепоток пронесся по залу. Но дисциплина или здравый смысл взяли верх над желанием поближе пообщаться с красоткой. Сказительница — спутница принцев. И теперь, судя по ее виду, сразу понятно, спутница какого рода. А значит, пялиться на нее или тем более заигрывать не рекомендуется. Если, конечно, не надоело жить.

Привычно ловя на себе, любимой, бросаемые исподтишка взгляды, девушка проплыла к столику. Джей стиснул зубы, в ярко-голубых глазах вспыхнула ярость. Если б принц мог убивать взглядом, трапезная сейчас наполнилась бы мужскими трупами. Но кто знает, быть может, в таком состоянии бог ограничился бы и всего одним, женским.

Мимоходом остановив свой взор на молоденьком красавчике-паже (уж не для утех ли Отиса взятом в поездку?), Элия маняще улыбнулась ему и села за свободный столик. Парнишка покрылся ярко-бордовым румянцем и опустил глаза. Товарищи по столу завистливо вздохнули.

Тем временем принесли завтрак. Наслаждаясь произведенным эффектом — хорошо подобранные аксессуары, платье — ни капли магии, а мужчины уже от тебя без ума, — принцесса неторопливо жевала какой-то странный омлет, задумчиво гадая, зачем среди яиц понатыкали кусочки каких-то фруктов. С зеленью, беконом, ломтиками огурцов, грибами и сыром она кое-как смирилась. «Ну прямо пицца недоделанная!» — сердито подумала девушка, придя к заключению, что фрукты здесь явно лишние. Впрочем, это возмущение было в большей степени наигранным, кроме омлета на столе имелись и восхитительные булочки с повидлом, горячий травяной отвар, сыр и паштет из дичи. Кроме того, запасы силы невольно пополняла стража, слуги принцев, брат, изливая на девушку чистую энергию чувств: восхищение, желание, нежность — словом, весь репертуар эмоций, служащий отличной подпиткой для богини любви.

Зато Джей, даром что завтракал из волшебной миски и совсем недавно ярился, с жадностью неделю некормленого ежа уписывал содержимое своей тарелки так, что за ушами трещало.

— Ты не перестаешь удивлять меня, дорогой, — меланхолично заметила девушка, отставив в сторону почти полную тарелку и прихлебывая нормальный травяной отвар — без сомнительных ингредиентов. — Как можно это есть?

Бог на мгновение уставился на сестру в немом изумлении, перестав даже жевать ради этого. Затем он хмыкнул, пододвинул к себе тарелку Элии и заявил:

— Это вы меня все время удивляете. Вечно все самое вкусное вам не по нраву, чудные существа! Ну не хочешь — не ешь. Мне больше достанется.

И принц с удовольствием продолжил уплетать загадочный омлет.

Завершив трапезу, сказители под восхищенными взглядами публики покинули зал и вышли во двор гостиницы. Тяжелое томное солнце уже потрудилось на славу: разогнав первые ворчливые тучи с хмурым осенним дождиком, оно изо всех сил обогревало землю, словно пытаясь доказать обывателям, что лето еще не кончилось.

Обосновавшись вместе с сумками на белой деревянной скамейке у стен гостиницы, брат и сестра лениво наблюдали за суетой слуг, готовящихся к отправке карет, мельтешением пажей, лакеев, охраны. Тем временем апельсиново-рыжий кот, броско маячивший неподалеку в декоративных кустах с нежно-фиолетовыми звездообразными листьями и крошечными алыми цветочками, подошел к Элии, ловко уворачиваясь от вечно спешащих непонятно куда людей, и проворно забрался на колени, требуя, чтобы его погладили. Девушка провела рукой по яркой шелковистой шкурке зверька, радуясь грязеотталкивающему заклинанию на платье — иначе оно было бы украшено отпечатками испачканных в грязи кошачьих лапок. Кот выгнул спину и мелодично замурлыкал.

Джей только хмыкнул (он уже привык к тому, что к Элии вечно липнут эти хвостатые твари) и принялся глазеть по сторонам, чтобы не пялиться на принцессу. Судя по ливреям, во дворе по-прежнему находились только челядь принцев и гостиничная прислуга. Если в «Приюте короля» и были другие постояльцы, то они, похоже, не желали попадаться на глаза альвионцам, а может, просто сезон путешествий закончился, подумал принц и поделился этими соображениями с сестрой, милующейся с котом.