Обладатель-полусотник - Юрий Иванович

Чем еще занимались военные вместе со всеми спасательными силами, так это эвакуацией населения и недопущением посторонних к объекту. И если с первой категорией как-то справлялись, то со второй возникали проблемы. Потому что среди личностей, рвущихся лично пролететь рядышком с Глыбой, а то и оставить на ней след, преобладали не столько любопытные или исследователи, сколько банальные дебилы или безбашенные отморозки, жаждущие славы.

Например, два подскока назад один из австралийских самолетов пролетел над Тауламп и удачно бомбардировал ее двумя десятками… бидонов с краской. Причем краской разноцветной, которая яркими пятнами расцветила серую поверхность веретена. Еще и очередной его удар о грунт, с преобладающими красными глинами в нем, окончательно превратил «Серую Беду» в «Абстракцию а-ля Пикассо».

Правда, сразу же со всех уголков Земли последовало резкое порицание и осуждение хулигана. Слишком кощунственным показалось деяние потерявшего разум граффити. Тут на носу конец света, а какой-то весельчак пытается устроить из этого клоунское шоу.

В связи с этим и Загралову пришлось замереть на точке наблюдения, не идеальной для управления фантомами. Примерно километрах в шести от предполагаемого соприкосновения объекта с поверхностью континента. Причем с восточной стороны от траектории скачков. Хотя заходящее солнце чуть слепило, но зато с холма наблюдение оказывалось более выигрышным.

Пока Иван с Сергеем маскировались на опушке небольшой эвкалиптовой рощицы, чтобы их не заметили с барражирующих вдалеке вертолетов, все шесть ведьм работали в поте лица. Выражение абстрактное, скорее следовало говорить: с перенапряжением всех сил. Потому что ручейки энергии, идущие от хранилищ обладателя к ведьмам, практически удвоились по насыщенности.

«Зариша! Что вы там творите? – обеспокоился Загралов. – Или в ловушку попали?» – на что веддана дала первое дельное объяснение своим ощущениям:

«Такое впечатление, что плаваем по киселю! – и это она заявляла, будучи в образе бесплотного духа. – Видимо, вещество здесь весьма непростое. То ли зачарованное, то ли…» – Пока она подбирала нужное слово, воспользовавшись паузой, отозвалась комментарием и Сестри-2:

«Вроде бы ловушкой тут пока не пахнет. За наружную кромку объекта выскакиваю легко, ничто внутри не держит. А вот ни одной пустоты пока не нащупала. Температура здесь повышенная…»

Подобные ощущения испытывали и другие разведчицы. Получалось, что внутри объекта – градусов под шестьдесят.

«Это он нагревается от ударов или всегда был такой? – озадачился Иван, делясь этой информацией с союзниками и с Демидовым. – Ну и вы там, девочки, особо не мечитесь. Лучше медленней, зато тщательней. И мне спокойней будет… А то вдруг рванет?»

Пожелание особо не метаться ничем помочь не могло. Лишь благодаря принадлежности к «классу» таюрти ведьмы могли передвигаться в толще пород, невзирая на их плотность и перепады температур. Жаль, что видеть в полной темноте не могли, нуждались в фонарях.

Первой некое пустое пространство обнаружила Елена Сестри-2:

«Вань, тут что-то мелькнуло!.. Пытаюсь понять, насколько большое… Ага! Есть каверна! Сесть не могу, умещаюсь в лежачем виде… Давай ка, прояви меня!.. Сейчас посвечу…»

«И чем ты там дышишь?» – поразился обладатель.

«Ничем! – донеслась мысль фантома. – Нет здесь воздуха… Хоть и жарища – натуральная сауна. Но и никаких газов не заметила, потому и свечу…»

Она затихла, а Загралов занервничал и стал поторапливать:

«Ну?! Что там увидела?»

– Ты знаешь – ничего! – явно разочаровалась Лена. – Бугорки и ямки какие-то странные в породе перед лицом, но толку в них никакого не прощупываю…»

«А в чем лежишь? Что за место? Размеры?»

«Да как тебе сказать… Еще по два метра в разные стороны, этот как бы лежак тянется. Скорее всего, найденный нами Титан здесь бы поместился. Но это все-таки каверна… Процентов на девяносто уверена… На десять – меня смущают эти вот ямки и бугорки… Развеивай меня!»

Воздух у ведьмы кончился, да и во время паузы Иван поделился полученной информацией с Сергеем.

– Это не каверна! – сразу загорелся тот похлеще любого пороха. – Это ложемент для пилота корабля!

– Прямо-таки и ложемент? – искренне сомневался обладатель.

– Точно!

– И как же он там живет? Как ест, пьет, в туалет ходит? И где он сам, в конце концов?

– Да потому что его нет, управление и производится автопилотом, – убежденно доказывал специалист по космической технике. – Потому это управление и настолько несуразное! Видимо, в программу заложен поиск отсутствующего пилота.

– Ага! Он просто так вот вышел погулять себе! – язвил Загралов. – А как вышел? Если люков ни снаружи не видать, ни изнутри не нащупать?

– Это все я на месте определю! Пусть только меня твои девушки внутрь забросят!

– Там совсем нет воздуха, – пошли в ход последние отговорки. – Да и вот-вот Тауламп сорвется в стремительном падении. Смотри, кажется, она замерла в наивысшей точке взлета.

– Похоже, – согласился Демидов. – Но тогда дождемся удара о грунт, а уже потом… Воздуха мне хватит на полчаса, а для второго раза я запасной баллон использую. О! Началось падение!.. Но как-то странно…

В тот же момент почти все ведьмы, продолжающие в виде духов обследовать внутренности объекта, доложили одновременно:

«Как только началось падение, весь массив как-то странно дернулся вправо».

И тут же самый понимающий в навигации специалист констатировал:

– Иван Федорович! А ведь эта байда изменила пологую траекторию скольжения и падает с ускорением прямо на нас!

В самом деле Глыба летела не в рассчитанную точку, а увеличиваясь в размерах, неслась к рощице, где спрятались Загралов и Демидов.

«Оп-па! У нас неприятности! – предупредил обладатель своих помощниц. – Будьте готовы нас подхватить через пару секунд».

Хорошо, что время для этого было, все-таки неведомая масса неведомого вещества падала не резко вниз, а под углом примерно в сорок пять градусов. Поэтому десяти секунд хватило, чтобы выбрать место для следующего скачка, да и на сам скачок. А потом еще и для настройки всех имеющихся камер на катастрофический удар.

Это было что-то страшное, феерическое, неумолимое в своей безжалостности и циничной жестокости к любой преграде. Небольшой холм, покрытый рощицей эвкалиптов, оказался не просто размазан, а прямо вдавлен в содрогнувшиеся и застонавшие недра. Резонанс от удара вздыбил и всю окружающую местность, вызывая довольно приличное землетрясение.

Наблюдателей подбросило сантиметров на двадцать, но на ногах они устояли. Только и разразились разными по экспрессии восклицаниями.

– Твою попугая мать! Что ж этот булыжник творит?! – ругался Иван.

– Вот это мощь! Вот это – экспрессия! – восхищался Сергей. – И ты только глянь, ничего у корабля не откололось! Словно стальной шарик упал в манную кашу!