Ричард Длинные Руки - ярл - Гай Юлий Орловский

– Дженни, Рич из северных земель, там зяблики могут вообще не водиться…

Изабелла и Дженифер воззрились на нее с удивлением. Изабелла смолчала, только перевела вопрошающий взгляд на меня, а Дженифер спросила язвительно:

– Рич?.. Это кто здесь Рич?

Даниэлла покраснела, видно было, как старается не встречаться взглядом с сестрой, промолвила с трудом:

– Ричард… Он мой брат, он о нас заботится… и я могу его называть так!

Леди Изабелла снова смолчала, леди Дженифер фыркнула громче. Я сказал с милой улыбкой:

– Леди Изабелла, как мне нравится ваша дочь… Она фыркает, почти как мой конь. Так же громко, жаль только, что не так мелодично. И, конечно, не настолько изысканно.

– Вам за столом без вашей лошади трудно, – заметила Дженифер участливо и ехидно улыбнулась, – все-таки она за вас думает.

– Хорошо смеется тот, – заметил я, – кто смеется, как лошадь.

Она так моментально перестала улыбаться, что леди Бабетта прыснула, а уголки рта леди Изабеллы чуть-чуть дрогнули в улыбке.

– Это вы о чем? – спросила Дженифер, мгновенно закипая.

– Дареному коню кулаками не машут, – напомнил я, – леди Дженифер, я вас тоже люблю… в смысле тоже удавил бы в охотку, но мы же цивилизованные люди? Карнеги велит улыбаться. Все равно улыбаться!.. Правда, Мэрфи напоминает, что это не поможет, но сам ничего не предлагает взамен…

Леди Изабелла сказала негромко:

– Я прошу извинить мою дочь, сэр Ричард. У нас была очень тяжелая ночь.

Я отмахнулся, взглянул в сторону скромного Патрика.

– Да я понимаю, молодая и резвая, кровь играет…

От леди Изабеллы сразу пахнуло волной холода.

– Я не это имела в виду, сэр Ричард.

– Да чего бы я стал обижаться на леди Дженифер? Она и так обиженная… Нет-нет, я не имел в виду, что обижена Богом, а недостаточным вниманием к ней короля. Он мог бы сам предложить ей руку и сердце…

Дженифер, забывшись, снова фыркнула.

– Мне? Отец обещал, что отдаст меня только тому, кого я выберу сама!

– Так вы избрали Зингерлефта? – напомнил я. Она слегка покраснела, сказала с вызовом:

– Его или кого-то еще, вам какое дело?

– Кому-то очень не повезет, – заметил я.

Она окрысилась:

– Это почему же?

– Если женщина красива, – объяснил я, – умна и образованна, то это уже какая-то мутантка и не для нормальных мужчин.

Она запнулась в затруднении, все-таки я сказал комплимент, да еще какой, но что-то в нем оскорбительное, понять бы поскорее да тут же врезать по этой гнусной роже простолюдина, прикидывающегося родней благородной семье.

Даниэлла спросила робко:

– Сэр Ричард, а разве у вас не за красоту женщин любят?

– Любить за красоту, – сказал я, – все равно что любить шоколад за обертку. Я, как верный сын церкви, полагаю, что даже у женщины есть душа… хоть и маленькая, даже совсем крохотная, и любить надо в первую очередь за ее крохотную душу, за ее… гм… сердце.

– А я слышала, что мужчины любят глазами…

Я улыбнулся, посмотрел в сторону хозяйки.

– Женщина любит ушами. Мужчина – глазами. Тогда откуда дети?

Бабетта звонко хохотнула, широко раскрывая рот. Даниэлла сказала просительно:

– Ну, скажите же, что еще не встречали такой красивой девушки, как моя сестра!

Я посмотрел на Дженифер.

– Вы правы, Даниэлла. Когда я смотрю на вашу сестру, мне всегда почему-то кажется, что у нее кривые ноги. До безобразия!.. Господь не может создавать все таким совершенным. Но, как истый рыцарь, я полагаю, что и ноги у нее не совсем кривые.

Дженифер открыла рот и застыла, Даниэлла, не разобравшись в сложном комплименте, мягко упрекнула:

– Ну что вы такое говорите… Так и до слез сестру доведете!

– Крокодилы тоже плачут, – напомнил я. – Дженифер, можете назвать меня еще раз дураком и невеждой, но что это за темное вино, что вы лакаете с таким азартом?

Дженифер поджала губы, взгляд стал холодным и надменным.

– Лакают собаки. Это вообще не вино, леди вино не пьют… утром.

– А что это?

Лакей по знаку леди Изабеллы склонился справа от моего плеча.

– Позвольте?

– Лей, – разрешил я. – Только в моей стране через руку лить считается верхом неприличия.

Лакей поспешно сменил руку, женщины молча наблюдали, как я поднял фужер, пригубил темно-красную жидкость.

– Ну, как? – поинтересовалась Даниэлла. – Правда вкусно?

– Терпимо, – одобрил. я. – Напоминает жидкий гематоген. Какой-то стимулянт? Аддикция не возникает?

Сестры озадаченно промолчали, леди Изабелла всмотрелась в меня очень внимательно.

– Вы знаете значение этих слов?

Я отмахнулся.

– Да в школе что-то талдычили. Но я ведь готовился стать рыцарем, в одно ухо влетело – из другого вылетело. Помню только, что с такими штуками надо поосторожнее. Тем более молодым девушкам. А то уши вырастут… или нос. Мне, как христианину, жалко. Вон Пес лапку наколол, так я чуть не расплакался.

Дженифер заметила язвительно:

– Да уж, у вас злая собака! Чавкает на чужих.

Я мягко улыбнулся.

– Спасибо, леди Дженифер. Представляю, какой бы она стала у вас.

Она вскинула брови, всмотрелась, но я продолжал с аппетитом лопать, умело работая ножом и ложкой за неимением вилки. Они посматривали озадаченно, да и лакеи не могут врубиться, я так и не понял, то ли удивлены моей виртуозностью, то ли не понимают, почему не беру еду руками, но тот, кто привык к бесконтактному способу, тот лишь в пьяном виде на природе будет хватать еду руками.

Герцогиня проговорила с некоторым трудом:

– Сэр Ричард, я хочу еще поблагодарить и за ваше мудрое решение… насчет завтрака в кругу семьи.

Я с опаской покосился в сторону ее дочерей.

– Леди Изабелла, пощадите! Леди Дженифер так хотела сидеть рядом с новым женихом… Так он убежал, вы разве не слышали? Или ждете, что вам кого-то другого предложат? В женихи…

Дженифер всадила в меня злой взгляд, герцогиня лукаво улыбнулась.

– Но вы, как молодой мужчина, должны понимать, что в моих дочерей можно легко влюбиться. И не только придворным нашего короля. И если мои дочери им откажут, то армия несчастной любви получит пополнение.

– Дураки от несчастной любви сражаются, – сказал я. – Умные пишут стихи. Самые умные не влюбляются.

Патрик, который нечаянно попал в разряд умных, скромно улыбнулся и даже выпрямился. Зато леди Дженифер, дослушав, надменно фыркнула: