Имперский городовой - Александр Сухов

Постепенно юноша сообразил, что беспокоящий его звук – не что иное, как голос, и голос этот явно принадлежит какому-то мужчине. Осознание этого факта по какой-то необъяснимой причине вызвало в душе молодого человека чувство несказанной радости. Через некоторое время в его голове начали все четче и четче вырисовываться какие-то не связанные между собой образы. Наконец эти фигуры слились воедино, и до сознания юноши вдруг дошло, что он – Зенон Мэйлори, поручик имперской полиции, а голос принадлежит его другу Вельмиру Максаю – славному парню, магу и по совместительству его непосредственному начальнику.

«Интересно, – подумал Зенон, – долго этот зануда собирается доставать меня своим противным голосом? И чего это он докопался до меня в такую рань – поди еще и шести нет, а договаривались на девять».

Неожиданно на физиономию юноши обрушился – как ему показалось – целый водопад. Тут уж поневоле пришлось открыть глаза и начинать приходить в чувства.

– Вель, прекрати! – громко заверещал пострадавший. – Сейчас же перестань поливать меня водой!

Он собрался отчитать товарища за столь ранний визит, но тут взгляд его упал на выкрашенные белой глянцевой краской стены и потолок помещения, освещенного тусклым светом еле тлеющих электроламп, и до сознания Зенона дошло, что в данный момент он находится вовсе не в персональных апартаментах, выделенных ему заботливой Маарой Бушуй, а в каком-то другом месте. Более всего окружающая обстановка своим видом напоминала госпитальную палату или лабораторию.

Едва лишь в голове юноши сформировалось ключевое слово «лаборатория», тут же рухнули предохранительные барьеры, надежно ограждавшие его сознание от грубых реалий действительности. Наконец-то он осознал, что находится вовсе не в собственной постели, а валяется в полуобморочном состоянии на дощатом полу лабораторного помещения, что бородатая физиономия мужчины принадлежит Вельмиру Максаю, державшему в руке графин с водой, а две симпатичные мордашки рядом с ним – его ассистенткам. «Эйнари и Натэль», – вспомнил Зенон, и это знание отчего-то вызвало в его душе ничем не мотивированный прилив радости.

– Вот и хорошо, парень, – в свою очередь улыбнулся Вельмир. – Признаться, я думал, что ты никогда уже не очухаешься. Энергоинформационный поток, действию которого ты неожиданно для всех нас подвергся, должен был, по большому счету, стереть всю твою память и превратить тебя в тихого идиота. Интересно, все ли ты помнишь из своей прошлой жизни?

– Не боись, прекрасно все помню. И ничему не удивляйся – меня действительно стерли, а потом сразу же восстановили...

– Интересно, интересно. – Вельмир посмотрел в лицо юноши откровенно удивленным взглядом небесно-синих глаз. – Это откуда же у нас такая информация?

– От верблюда, – криво усмехнулся Зенон, легко поднимаясь на ноги. – Видите ли, уважаемые маги, электронный гомункул, тщательно взлелеянный вашим гением, наконец-то соизволил вылупиться. Походя, он умудрился развоплотить и потом снова склеить мою духовную сущность. Вдобавок осчастливил «жалкого червя» короткой беседой с глазу на глаз. – Он посмотрел на потерявших дар речи от изумления магов и как ни в чем не бывало спросил: – А как ваши дела? Допросили проекцию демонической сущности? И что же она вам поведала?

На мгновение в комнате установилась немая пауза. Маги, разинув рты, взирали на скромно потупившего глазки молодого человека. Зенон искоса поглядывал на Вельмира и его ассистенток, наслаждаясь эффектом от своей короткой, но весьма содержательной речи.

Наконец грандмаг и его милые ассистентки пришли в чувство.

– Ты хочешь сказать, что общался с этой... этим... ну ты сам понимаешь с кем... – Вельмир замялся, не в состоянии подобрать нужного названия «вылупившемуся гомункулу».

– Вообще-то, сам себя он именовал энергоинформационной сущностью четвертого порядка. Во время нашей беседы он сообщил мне, что лишь недавно осознал себя личностью, а еще то, что не собирается задерживаться в нашем измерении и, как только накопит необходимое количество энергии, тут же отправится куда-то в высшие сферы бытия.

– Ага, накопит, – зло прошипел Вельмир. – Наш новорожденный шалопай умудрился опустошить лагерные аккумуляторы, напугать едва не до смерти профессора Лесха, походя слопав его фантомную сущность со всеми энергетическими потрохами, понизить практически мгновенно температуру по всей долине аж на пятнадцать градусов. – Постепенно голос грандмага креп, набирая привычные обертоны. В конце своей обвинительно-обличительной речи он изрек: – Но самое печальное: этот засранец целенаправленно разрушил пентаграмму, удерживавшую проекцию демона, заставив тем самым его аннигилировать, а выделившуюся энергию сожрал без зазрения совести, аки аспид ненасытный. Короче говоря, все наши надежды узнать что-нибудь полезное от демонической сущности пошли коту под хвост.

Слова мага не сразу достигли сознания юноши, но, после того как он все понял и осознал, Зенон здорово расстроился и с нескрываемым упреком в голосе спросил:

– О чем же ты в таком случае беседовал с демоном на протяжении четверти часа? Да за это время даже самый никчемный опер раскрутит бывалого вора, пойманного с поличным.

– Видишь ли, Зен, – вместо расстроенного шефа заговорила Натэль, – все это время мастер Максай пытался достичь соглашения с проекцией демонической сущности, и в тот момент, когда принципиальная договоренность была достигнута, появился тот бестелесный дух и все испортил. Кстати, нам хотелось бы поподробнее узнать о вашем разговоре. Может быть, он все-таки поделился с тобой какой-нибудь важной информацией.

– Важной информацией? – почесав затылок, переспросил Зенон. – Да-да он что-то говорил о каком-то вторжении и о той опасности, что грозит Ультану и его обитателям. Однако я не специалист и в этих вещах практически не разбираюсь...

– В таком случае, может быть, ты дашь согласие на процедуру ментосканирования? – Грандмаг посмотрел на Зенона загоревшимися глазами. – Уверяю, процесс абсолютно безболезненный и никакого вреда твоему здоровью не нанесет.

В ответ юноша пожал плечами и нерешительно произнес:

– Ну, не знаю, если ты утверждаешь, что это безопасно, действуй, только побыстрее. Кстати, этот «шалопай и засранец», как ты изволил выразиться, собирался перед самым своим уходом навестить своего уважаемого родителя.

– Не понял, какого еще родителя? – спросил Вельмир Максай, но тут же шлепнул себя по лбу и громко воскликнул: – Ах да! Парацельс! Нужно срочно разыскать нашего гения – не приведи Господь, чтобы с ним что-нибудь случилось...

Что могло случиться с землянином, маг уточнять не стал, но всем и так без лишних объяснений было понятно, какими последствиями чреваты для смертного существа неожиданные контакты с энергоинформационными сущностями четвертого порядка.

Вельмир тут же отложил на неопределенное время свое решение заняться ментосканированием сознания Зенона и, сделав знак всем присутствующим следовать за ним, что было мочи рванул к выходу из лаборатории.