Болотный кот - Николай Побережник

Лас ушел, и я, умывшись, собрался и тоже спустился вниз, на кухню, где ждала меня Дарина, сидя за столом и сияя, как начищенный самовар, увидев меня спускающимся с лестницы, она подбежала и повисла на мне, чуть не сбив с ног.

– Ты почему мне не сказал? – прошипела она мне на ухо.

– Что? А… так я с отцом только утром поговорил про это.

– Пойдем же, – потянула она меня на улицу, – надо столько всего купить… А деньги?

– Есть деньги, идем.

Жизнь в Срединном каменке была неторопливой и спокойной, никто никуда не спешил, единственное, на улице попадались группы ополченцев, которых распустили по домам, выплатив жалованье, и теперь некоторые сразу искали попутный обоз к своим многодворцам и заимкам, а некоторые устроили «шопинг» и пьянку, перемещаясь от одной корчмы к другой. С некоторыми я кивком здоровался, и мне отвечали взаимностью, и Дарина, повиснув обеими руками у меня на плече, тоже важно здоровалась с моими бывшими боевыми друзьями коротким поклоном, от чего ее еще больше распирала гордость… какой же она еще ребенок по сути. Когда до рынка оставалось метров сто, Дарина потянула меня на перпендикулярную главной дороге улицу – квартал ремесленников.

– Сначала туда, – заговорчески улыбаясь, сказала она.

Конечно! Лавка ювелира, и как я сам сразу не сообразил. А в лавке случился, как говорится, конфуз, по моей темноте и незнанию еще всех тонкостей культуры мира Трехречья. В качестве подарка я выбрал тонкой работы красивую диадему, вроде так это называется, из серебра и самоцветных камней, но Дарина на пару с хозяином лавки сурово покачали головами, и мне, покраснев, пришлось выбирать другой подарок, в принципе тоже диадема, но как бы украшавшая красиво расшитый платок, точнее косынку, из богатой ткани. Уже потом, по дороге на рынок Дарина объяснила мне, что женщины по Обряду Родных Сердец носят подобные украшения только с покрытой головой, а простые венчики и диадемы только для девиц… о как, ну откуда же мне было знать, что там что-то у них связано с магической силой волос. Да уж, надо будет расспросить Чернаву про все эти фольклорные тонкости, а то правда в лавке неудобно получилось, и Дарина простила мне мое невежество, лишь больно ущипнув за бок.

– Не опозориться бы на обряде, – сказал я, когда мы уже вошли на рынок, – я же не знаю всех этих ваших обычаев и традиций.

– Чернаву слушай, и я подскажу.

– Хорошо, буду стараться.

Гуляли по рынку пару часов. Пришлось покупать светскую одежду, а то я все никак из образа наемника не выйду. Прикупили также всяких лакомств, которые принято подавать на стол при обряде, а вот в лавке со всякой домашней утварью ножниц так и не нашлось, как объяснил хозяин, эти вещи только с хартских земель везут, а там сейчас дороги перемело и обозов оттуда давно нет. Но мы вышли из положения, посетив местного «цирюльника», который за несколько взмахов ножницами привел мою бороду в порядок, а на просьбу из разряда «подровнять виски и затылок» я опять нарвался на порцию поучений, так как при наличии жены она и должна стричь волосы мужу… тоже какая-то связь с магией. Вот так, пока война и походы, вроде все понятно, а как в гражданскую жизнь окунулся, так косяк на косяке. В общем, нагрузившись двумя корзинами с покупками, мы отправились в Судейский дом, а Дарина всю дорогу мне рассказывала о тонкостях быта.

После бани Варас, сидя у окна в нашей комнате и пыхтя трубкой, наблюдал, как я примеряю новый гардероб, то делая критические замечания, то заливаясь громогласным хохотом, и когда я, проклиная местную моду, уже более-менее нарядился, то получил очередное поучение от Вараса:

– А перевязь? Никитин, ну не позорил бы меня! Ты в первую очередь воин, и не важно, на службе у князя или в наемниках… Был бы лавочником или ремесленником, пожалуйста, кошеля на поясе хватило бы, но тебе, тем более на обряде, без меча нельзя появляться, позор это будет, и мне и тебе.