Неумерший - Жан-Филипп Жаворски

– Ты, похоже, разочарован, что встретил меня, – заметил он.

– Твоя правда. Я ожидал найти здесь другого человека.

– Ты кого-то ищешь?

– Да.

– Забавно. Я тоже кое-кого ищу.

Он потёр озябшие ладони, чтобы тепло быстрей разлилось по всему телу, затем добавил:

– Ты из местных, малец?

– Ну да.

– Тогда, возможно, ты сможешь мне помочь. Мы ведь на землях Нериомагоса?

– Да, мы недалеко.

– Быть может, ты знаешь Белловеза, сына Сакровеза?

Я уставился на него, широко раскрыв глаза.

– Ну ещё бы! Это я.

Мужчина нахмурился, бросив на меня настороженный взгляд.

– Что ты такое говоришь?

– Это я Белловез.

Воин слушал меня недоверчиво, и при этом будто разрывался между смехом и гневом.

– Нехорошо обманывать, – пристыдил он меня. – Я знаю Белловеза, и это не ты.

– Да говорю же тебе, это я!

– Белловез – молодой благородный воин, а не маленький лживый крестьянин.

– Я не крестьянин! И я не лгун! Я Белловез, сын Сакровеза, короля туронов! Мой дядя – Верховный король!

Глаза собеседника вспыхнули от негодования, вытеснив теперь все остальные эмоции с лица.

– Как ты смеешь… Это невозможно… Я знаю Белловеза, ты ему в сыны годишься…

Он смотрел на меня широко открытыми глазами. Постепенно негодование сменилось безграничным удивлением.

– А ведь и правда, ты действительно мог бы сойти за его сына… Ты очень похож на него… Но он слишком молод, чтобы иметь ребёнка твоего возраста… Разве что, конечно…

– Разве что?

– Я ищу его уже так давно. Возможно, прошло больше зим, чем я думал…

– Ничего подобного. Говорю тебе, Белловез – это я.

И поскольку он явно пытался разобраться в своих мыслях и никак не мог унять волнение, которое по мне больше походило на лёгкое сумасшествие, я начал подозревать, что за этой встречей кроется какая-то тайна.

– Скажи-ка, это ты прошлой ночью стучался к нам в дверь?

– Ты живёшь на соседней ферме?

– Да. Значит, это был ты?

– Это был я. Какой позор так относиться к путешественникам!

– Мы боялись. У тебя была странная компания.

– Я был один.

– Ну да! Мы слышали их, двух других.

– Каких ещё двух других?

– Королеву леса и Лесничего.

На этот раз он мрачно посмотрел на меня. Прежде чем ответить, он наломал хвороста и подбросил в огонь.

– Возможно, я ошибся, – медленно проговорил он. – Я с трудом узнаю тебя и не понимаю, как ты можешь быть таким молодым. Но я видел столько странных вещей, пока был в пути… И если ты слышал их обоих… Ибо ты прав, они всегда поблизости… То ты, вероятно, и есть Белловез.

Поразмыслив, он облегчённо вздохнул.

– И зачем же ты меня ищешь?

– У меня для тебя есть послание.

– Какое послание? От кого?

– На самом деле ты и так его знаешь. Но сначала послушай, кто я и как пришел к тебе. Возможно, ты этого не помнишь, или, может быть, вспомнишь намного позднее…

Он положил руку с татуировкой на грудь.

– Меня зовут Ойко, сын Карердо. Я – секванец, но поскольку был амбактом на службе у Комаргоса, сына Комбогиомара, не раз сражался за Верховного короля, твоего дядю. Моим последним походом была война с амбронами, конец которой я не увидел. Именно тогда-то мы с тобой и встретились, хотя, должен признать, я не был с тобой хорошо знаком. Когда я уходил, заключил соглашение со своим вождём. Я позаимствовал у него десять коров и оружие для моих сыновей и обязался возместить ему всё, когда мы встретимся на Острове Юности. Этот долг не давал мне покоя. Десять коров, три копья, три щита – это много, а у меня ничего не осталось, когда я прибыл на остров. Комаргос – великий воин, он презирает опасность, и, если бы он вскоре последовал за мной, я не смог бы сдержать данное ему слово. И тогда я отправился в Седлос. Там, под большим курганом, где радостно потрескивали костры, пировало племя Богини. Меня хорошо приняли, и, когда я насытился изысканными яствами и медовой настойкой, люди из племени попросили меня рассказать мою историю. Я рассказал её во всех подробностях и упомянул, что меня беспокоило. Двое из гостей предложили мне сделку: они пообещали погасить мой долг в обмен на одну услугу.

– И эта услуга – доставить мне послание?

– Да.

– А кто были те двое чудаков с тобой?

– Ты не должен говорить о них так неуважительно. Может статься, они тебя слушают.

– Это Королева леса и Лесничий?

– Конечно. Ты уже знал об этом, раз ты их услышал.

– Почему они отправили тебя, если сами они неподалёку?

– Этого я не знаю. Они высокопоставленные особы. Возможно, им было нужно, чтобы о них объявил глашатай.

– И что это за послания?

– Это немного странно, но послание только одно, хотя если и есть второе, то смысла его я не понимаю. Лесничий попросил меня отыскать тебя; а когда я спросил, что нужно передать, он ответил: «Ничего. Если я захочу с ним поговорить, то сам его найду». Королева же поручила сказать тебе кое-что. Так вот: гоняться за ней – бесполезное занятие. Так ты никогда её не поймаешь. Если захочешь встретиться с ней, просто позови её. Это всё… Довольно странное чувство – всего в нескольких словах передать послание, с которым я проделал такой долгий и трудный путь. Но я сказал всё: если ты действительно Белловез, то моё задание выполнено.

– Королева леса – это всадница, которая скачет на большой кобылице?

– Да. А прежде всего это очень красивая женщина. Пока я думал, что ты старше, я завидовал тебе.

– А-а, понятно!

Я обхватил руками грудь и задумался, созерцая пламя костра. Я устал и замерз. Мысли о брате отвлекли меня от этого разговора.

– Она близко, – прошептал Ойко. – Послушай-ка.

Он приподнял голову, повернувшись в сторону леса. Я слушал его рассеянно. В утреннем воздухе кружились редкие снежинки. Небо, куда ни глянь, было затянуто пышными тучами.

– Послушай, – повторил Ойко.

В морозной дымке леса я скорее почувствовал, чем на самом деле услышал, лошадиный топот.

– Иди ей навстречу, – приободрил меня воин.

Я пожал плечами.

– Мне это больше не нужно, – пробормотал я. – Я уже не хочу её искать.

– Кого же ты ищешь?

– Суобноса. Его я хотел увидеть. Это он хотел отыскать её. Но она злая. Она посылает тебя доставить мне послание, в то время как в ней нуждаюсь совсем не я. Она приходит, когда Суобноса нет, и из-за неё мой брат серьёзно болен… Нет, мне и правда до неё больше нет никакого дела.