Прикладная демонология - Елена Кароль

Когда приехали, Киршин вновь взял меня на руки, но уже я не горела желанием ни общаться, ни спорить. Просто разрешила ему донести меня наверх и уже хотела сказать спасибо и уйти к себе, но он, так и не опустив меня на пол, вошел к себе. Включил свет в прихожей, внимательно осмотрел мои ноги и отнес в ванную. И все молча.

Я снова начала нервничать, но тут шеф поставил меня в ванну и начал раздевать. Сначала сдернул юбку, хмыкнул над шортами, после чего занялся рубашкой.

– Я сама! – попыталась убрать его пальцы с пуговиц.

– Цыц! – прикрикнул строго, шлепнул меня по левой руке и указал на правую. – Велено не мочить. Помнишь?

– Помню.

– Тогда не мешай.

И продолжил раздевать. Стало понятно, что он очень упрям, когда злится, а сейчас он точно злится. Но почему? Мироздание не спешило отвечать на мои мысленные вопросы, Киршин тоже был сосредоточен, но молчалив, так что пришлось интересоваться вслух:

– Почему ты злишься?

– Тебе кажется, – стиснул зубы шеф и снял с меня лифчик.

– Не лги, я вижу. – Остановила его руку, уже взявшуюся за шорты, и строго потребовала: – Кристиан, посмотри мне в глаза.

Шеф взглянул на меня так, словно желал убить.

– А теперь говори.

– После поговорим, – прошипел он.

– После чего? – Я тоже умела быть упрямой и сейчас сдаваться не собиралась.

– После всего! – не выдержал Киршин и все-таки сорвался: – Селин, ну вот почему ты такая, а?! Не женщина, а ходячее недоразумение! То категоричное «нет»! То внезапное «да»! Чего еще мне от тебя ожидать?! Единоличного завоевания Бездны?!

– У тебя истерика? – уточнила аккуратно.

– У меня ты! – выпалил шеф и одним махом сдернул с меня и шорты, и трусики, но они застряли в районе колен, так что пришлось аккуратно переступать, чтобы помочь, и он раздел меня окончательно.

– Тебе не нравится мое «да»? – уточнила я, сообразив, что именно с этого момента он стал себя так странно вести.

Киршин включил воду и жестом приказал мне сесть. Села, но продолжила смотреть с ожиданием.

– Мне не нравится то, как ты подошла к этому вопросу, – наконец сдержанно выдал он и одарил мрачным взглядом. – Не подскажешь, почему я ощущаю себя подопытной мышью?

Я растерянно моргнула, не зная, как на это реагировать, но тут Киршин взял мочалку, капнул на нее немного жидкого мыла для тела и начал меня отмывать. Сначала ступни, после чего хорошенько их ополоснул, как и мочалку, и принялся за остальное тело. Мыл так тщательно, словно я вся извалялась в грязи, а не шла по улице просто босиком. Уделял внимание каждой клеточке тела, становясь нежнее, когда касался моей груди, живота, ягодиц или бедер.

Несмотря на очень странную ситуацию, я начала чувствовать, как меня охватывает возбуждение, особенно когда замечала, как жадный взгляд Кристиана скользит вслед за мочалкой. Под конец я уже практически горела, желая переместиться в спальню прямо сейчас, но у шефа на это было немного иное мнение.

Меня ополоснули, закутали в огромное полотенце, отнесли в спальню и… оставили одну. Я подумала, что он сейчас вернется, но в ванной снова зажурчала вода, и я поняла, что Кристиан теперь моется сам. Вот эгоист! А может, я тоже хотела его помыть?! Левая-то рука у меня целая!

Я даже сходила до ванной, но она оказалась заперта, и я вернулась обратно ни с чем. В полотенце было неудобно, а вся моя одежда оказалась заперта вместе с начальником, так что пришлось чувствовать себя как дома и изучать содержимое его шкафа. Уходить, ничего не выяснив, я не собиралась. Ишь хитрый какой! Оставил одну! Надеялся, что сбегу? А вот нетушки!

И я надела его рубашку. Наши размеры существенно не совпадали, так что пришлось выбрать с коротким рукавом, чтобы не закатывать, но все равно на мне его одежда смотрелась балахоном. Ну и пусть!

Кстати, есть что-то хочется…

Часы показывали третий час ночи, и я решила, что самое время перекусить. Прошла на кухню, изучила содержимое холодильного шкафа, быстро определилась с набором продуктов и занялась готовкой. Делать это одной рукой было жуть как неудобно, но я справилась. Кривенько накрошила салат, обжарила куриное филе, нарезала хлеб, заварила чай, а там и шеф из ванной вышел.

Судя по звукам, прошел сначала в спальню, но пробыл там буквально пару минут и появился в дверном проеме кухни. Увидел меня, ночной ужин, накрытый стол, вздохнул, качнул головой, но подошел и сел. В отличие от меня он был в одних трусах, но его это не стесняло.

Кривенький салат и курочка с хлебом ушли на ура, а чай с печеньками стали прекрасным завершением ночного перекуса. Пока ели – молчали, но как только доели и Киршин убрал посуду в раковину, то заявил:

– Идем, поговорим.

Подал мне руку, и я по ошибке сначала вручила ему правую, но быстро сообразила и поменяла на левую. Мы прошли в спальню, шеф усадил меня на кровать, сам встал напротив… И все.

На этот раз молчание было откровенно неловким. Не знаю, как он, а я почувствовала себя глупо. Попыталась что-то понять по его лицу, но Киршин смотрел на меня немного устало и так, словно тоже не знал, с чего начать.

– Садись. – Похлопала рядом с собой по кровати, чтобы сказать хоть что-то. – О чем ты хотел поговорить?

Киршин сел ко мне вполоборота, взял за руку, еще немного помолчал, а затем твердо, будто уже не раз так делал, произнес:

– Селин, выходи за меня замуж.

На пару секунд я потеряла дар речи, но шеф смотрел так настойчиво, что я сглотнула и недоверчиво спросила:

– Зачем замуж?

– В смысле зачем замуж? – Тут уже растерялся начальник. Чуть отклонился, смерил меня подозрительным взглядом и недовольно поинтересовался: – То есть в постель ты ко мне хочешь, а замуж нет?

– Верно, – кивнула медленно, сама в этот момент обдумывая сложившуюся ситуацию.

Ситуация почему-то не обдумывалась, а я все время отвлекалась на солнышко на правой груди шефа.

– И почему, позволь узнать?

Настроение Киршина менялось ежеминутно, и сейчас он смотрел на меня слегка насмешливо, но в то же время напряженно.

– Я просто еще не думала об этом, – ответила честно.

– То есть ты всегда сначала думаешь? – хмыкнул шеф.