Огненный трон - Рик Риордан

– Как остановить, Зия? Ты ведь сказала – мне нельзя возвращаться в Бруклин.

– Ты не можешь бросить свое главное дело. Думаю, Искандар предвидел развитие событий. Он верил, что боги объединятся с Домом жизни. Я верю его предвидениям. Ты должен пробудить Ра.

Выслушав слова Зии, я впервые почувствовал реальность нашего замысла. И его необычайную важность. Понимаю, затея была безумной. Предельно безумной. Но во мне мерцала искорка надежды. Возможно, Зия не до конца меня ненавидела.

Сейди вертела в руках полоски от сенета.

– Подведем итоги. На закате мы открываем портал на вершине Великой пирамиды. Мы поплывем по реке Ночи древним маршрутом солнечной барки, найдем Ра, пробудим его. Утром мы вместе с ним вернемся обратно. А до этого неплохо бы где-нибудь пообедать. Я опять жутко хочу есть.

– Все, кроме обеда, очень опасно, – сказал Бес. – Замысел безрассудный. Возможно, даже фатальный.

– Словом, обычный наш день, – заключил я.

Уолт хмуро вертел в руках мобильный телефон.

– Так что я скажу Амосу? Пусть надеются только на себя?

– Не только, – вдруг ответила Зия. – В Бруклин отправлюсь я.

– Ты? – прохрипел я, поскольку от неожиданности у меня перехватило горло.

– Да, Картер. – В ее голосе слышалось вчерашнее раздражение. – Я тоже кое-что смыслю в магии.

– Я ведь не об этом. Я…

– Мне нужно поговорить с Амосом, – решительно сказала Зия. – Когда туда явится Дом жизни, возможно, я сумею вмешаться. Кое-кто из магов прислушивался к моему мнению… во всяком случае, пока был жив Искандар. Без Меншикова с ними легче говорить.

Я вспомнил угрюмую толпу в Зале эпох. Сомнительно, чтобы эти гангстеры, наделенные магическими способностями, могли внять разумным доводам.

Чувствовалось, Уолта волновали те же мысли.

– Если ты телепортируешься на закате, то появишься в Бруклине одновременно с армией Меншикова. Сомневаюсь, что у тебя будет время для переговоров. А вдруг дойдет до сражения с ними?

– Будем надеяться, не дойдет.

Не знаю, верила ли Зия в свои слова, но Уолт кивнул.

– Я отправлюсь вместе с тобой, – сказал он.

От неожиданности Сейди выронила полоски.

– Что ты надумал, Уолт? Нет! В твоем состоянии…

Она спохватилась и даже зажала ладонью рот.

– Какое еще состояние? – сразу же насторожился я.

Уолт посмотрел на мою сестрицу так, что Сейди мигом утратила самоуверенность.

– Это связано с историей моей семьи, – нахмурившись, произнес он. – Я рассказал… имел глупость рассказать Сейди. Не думал, что она…

Уолту вовсе не хотелось говорить о таких вещах, однако он все же рассказал нам о семейном проклятии, о наследии Эхнатона и о том, чем это грозило ему.

Я смотрел на него, разинув рот. Вот, значит, откуда его скрытность, разговоры с Жас, задумчивость и молчаливость. После услышанного от Уолта грядущие опасности выглядели уже не такими угрожающими, а мои собственные проблемы и вовсе казались детской ерундой.

– Уолт, прости. Я же… не знал.

– Картер, спасибо тебе за сочувствие. Но я привык. Услышав впервые, конечно, пугаешься. А я живу с этим годами. Не хочу, чтобы меня жалели или относились, как к немощному. Я хочу вам помочь. Вместе с Зией я отправлюсь в Бруклин. И у Амоса будет меньше подозрений. Мы постараемся выиграть время, сдержать их до рассвета, когда вы вернетесь вместе с Ра. И потом… – Он передернул плечами. – Если вы потерпите неудачу и Апофис не будет остановлен, мы все так и так завтра погибнем.

– Давай все-таки смотреть на вещи оптимистически, – сказал я и прикусил язык.

Нет, не потому, что мои слова звучали глупым бодрячеством. В мозгу мелькнула мысль. Совсем простая. Но встряска от нее была, как от крошечного ядерного взрыва.

– Постой, Уолт. Меншиков хвастался, что его род происходит от жрецов Амона-Ра.

Бес презрительно фыркнул.

– Ох, я жутко ненавидел тех парней. Самодовольство так и перло из них. Но нам-то какая радость? Что от жрецов, что от болотной гадюки.

– А не те ли жрецы противостояли Эхнатону и прокляли предков Уолта? Что, если Меншиков знает секрет проклятия? Вдруг он может вылечить?

– Хватит!

Таким сердитым Уолта я еще не видел. У него даже руки тряслись.

– Картер, я давно примирился со своей судьбой. И не хочу питать пустых надежд. Меншиков – наш враг. Даже если и способен помочь, он не согласится. Если в Дуате ваши пути пересекутся, не пытайтесь ни о чем с ним договариваться. Не вздумайте его убеждать. Поступите с ним так, как он того заслуживает.

Я взглянул на Сейди. Ее глаза сверкали, будто я наконец сделал что-то, заслуживающее одобрения моей привередливой сестрицы.

– Я понял, Уолт. Больше к этой теме не возвращаемся, – сказал я ему.

Далее у нас с Сейди произошла молчаливая беседа. Мы поняли друг друга. Никаких «если». В Дуате мы обязательно разыщем Влада Меншикова, выбьем из него всю спесь и заставим рассказать, как вылечить Уолта. Сам не знаю почему, но настроение у меня здорово улучшилось.

– Отправляемся на закате, – объявила Зия. – Мы с Уолтом в Бруклин, а вы с Сейди – в Дуат. Вроде и обсуждать больше нечего.

– Обсуждать, может, и нечего, а вот игру надо закончить, – изрек Бес. – Маат не любит незавершенных партий в сенет.

Гном сощурился на полоски, так и лежавшие на полу.

– Правила не запрещают бросать полоски на пол. Смотри-ка! У тебя выпало три очка. Невероятно!

Сейди посмотрела на пол и только сейчас заметила, что у нее выпало три очка, необходимых для победы. Она поставила последнюю фишку, затем подхватила трофей Меншикова и примерила. На ней солнечные очки с битыми белыми стеклами выглядели просто отвратительно. Я сразу вспомнил хриплый голос русского мага и его обожженные глаза. Такое вполне могло случиться и с Сейди, если она решится прочитать главное заклинание «Книги Ра».

– Невероятное – это по моей части, – усмехнулась Сейди. – Ну что, дорогой брат. Давай собираться. Нас ждет Великая пирамида.

Если вам когда-нибудь вздумается съездить к пирамидам, вспомните мой совет: лучше всего любоваться ими издалека. Где-нибудь на горизонте они вообще изумительны. Чем ближе к пирамидам, тем больше они вас разочаровывают.

Какими бы дикими ни казались вам мои слова, но факт остается фактом: вблизи пирамиды кажутся меньше, чем вы себе представляли. Это подтвердит каждый, кто стоял возле них. Конечно, тысячи лет они оставались самыми высокими сооружениями на планете, но в сравнении с современными зданиями уже не впечатляют. В древности пирамиды были облицованы белым камнем и имели золотые верхушки. Представляю, как такое действовало на тогдашних людей. Сейчас вы не увидите даже следов облицовки (о позолоте вообще не говорю). Конечно, эти величественные гробницы до сих пор красивы, особенно на закате. Но повторяю: издали они понравятся вам гораздо больше. Вы будете видеть только пирамиды, без туристских толп.