Крейсер «Безумный» - Вячеслав Шалыгин

– Яков!

– А-а, Долариан!

– Яков!

– Долариан?

– Злюхин!

– Да слышу я! Тебя заклинило, что ли? Говори толком, что случилось?

– Крейсер... О-ох...

На экране гиперсвязи наконец-то появилось изображение. Долариан выглядел хуже обычного. Его жирные телеса тряслись, словно Еврони сидел на электрическом стуле. Разве что дым из ушей не шел. – Что с крейсером?

– Он прыгнул!

– Ну и что? Раз прыгнул, значит, скоро будет здесь. Деньги переведены, я уже на Мелините, со мной вся бригада. Встретим в лучшем виде, не переживай.

– Он не туда прыгнул! Я не знаю куда, но не к тебе!

Долариан нервно проглотил кусок какой-то снеди.

– Ты не путаешь? – Злюхин напрягся.

– Мои диспетчеры клянутся предками потомков!

– Это серьезно...

– Яков, нас кинули! – застонал Еврони. – Кинули с грузом, и это еще не все. Пропал один из рабов; наверное, его украли, чтобы было кому разгружать товар. А еще на крейсере моя Рубелия. Этот Кактус наверняка потребует выкуп!

– Ты думаешь? Не слишком лихо для боевого капитана?

– Тогда это твой Бушелье сообразил. Он-то понимает, что к чему. Такой куш! Раз в жизни такое счастье выпадает. Вот он и позарился.

– Тогда это будет последний раз в его жизни, – пообещал Яков. – Не ной, выручим и товар, и девчонку. И рабов тебе вернем. Лично займусь.

– Да я и сам лично займусь, – грозно прорычал гундешманец, запивая непрожеванный кусок абсентом. – Никто не уйдет! В лапшу всех гадов исполосую! На чипсы построгаю! Покрошу в капусту! Как корейскую морковку нашинкую!

Слушать гастрономические угрозы Еврони можно было долго, и Злюхин вырубил связь. Дело неприятно осложнилось, но с трудностями Яков сталкивался часто и почти всегда их успешно преодолевал. Почти... Когда не мешались под ногами какой-нибудь Безногий и компания. Но сейчас-то злополучного капитана на горизонте не наблюдалось, а потому Злюхин рассчитывал справиться с проблемой быстро и чисто. Разыскать крейсер было не так уж сложно.

Если идею сбежать с товаром подал Бушелье, искать беглецов следовало где-нибудь на Ривьере или Чурбанске. Жорж был по натуре сибаритствующим эстетом и даже «ложиться на дно» предпочитал с комфортом. Эти планеты считались самыми престижными, там отдыхал и скрывался от налогов весь межгалактический бомонд.

Если же автором опасной затеи был Кактус, его могло понести либо на воровской Лохудринск, либо на Дулово, планету, где процветали военные, бывшие и действующие. Первое было неудобно, но приемлемо, а вот второй вариант исключал любые попытки вернуть свои кровные, даже частично. Соваться на планету, где живут сплошь честные служаки с именным оружием под подушками, и требовать, чтобы они выдали своего однополчанина да еще вернули крейсер, под завязку набитый «порошком» (отнюдь не стиральным), было по крайней мере глупо.

Существовала, конечно, еще одна вероятность – что историю с угоном крейсера придумал сам Еврони, но об этом Яков тревожился меньше всего. Долариан был проверенным партнером. Ну и, в конце концов, барон должен был понимать, что даже потрепанный Злюхин все равно опасен.

В общем, лучше бы это оказался Жорж. Или вообще случайный фактор. Например, упомянутый Еврони раб. Невооруженный гундос против капитана военного космофлота – это, конечно, не расклад, но если беглый использовал фактор внезапности, он вполне мог скрутить и Кактуса, и Бушелье, захватить крейсер и прыгнуть... Куда? Наверняка на Клоакию. Там сбыть трофейный товар да и крейсер было проще всего. Об этом знал любой гундешманец.

Ну вот и обозначился маршрут. Сначала на место происшествия, а оттуда либо на Ривьеру, либо на Лохудру, либо в сторону Клоакии. Злюхин бодро поднялся и вышел из ВИП-зала космопорта Мелинит-1. Личный корабль уже ждал его с прогретыми двигателями. Все должно было обойтись. Иначе никак. Слишком высокие ставки были в этом деле. Ведь Яков вложил в партию почти все деньги...

* * *

...Еврони тем временем распечатал коробку дефицитных супертрахских речных сардин и задумался примерно о том же. Только его волновали не вложенные в предприятие деньги – их-то он как раз уже получил, – а волновало его то, что на крейсере улетела в неизвестность Рубелия. Как ни крути, родная кровь. Неэкономная, вредная, взбалмошная, а все равно своя. Ее следовало непременно спасти.

На осмысление проблемы Долариану потребовалось больше времени, но выводы он сделал аналогичные злюхинским. А поскольку от Глюконата-4 до места исчезновения крейсера лететь было не так долго, как от Мелинита – десять минут против шести часов, – то в злополучной точке корабль Злюхина и броненосец Долариана оказались одновременно.

– Ты что-нибудь видишь? – вышел на прямую связь Яков.

– Темно тут, – Еврони поежился и откусил половинку шоколадного батончика «Шпок». – И никаких следов не видно.

– Это ж космос, дубина! – презрительно прошипел Злюхин. – Дернул меня черт с тобой связаться!

– Ну, ты-то у нас гений! – обиделся Еврони. – Сам-то что видишь?

– Сам ничего...

– Ну, вот!

– Зато приборы моего корабля видят остаточную траекторию выхлопной струи какого-то большого корабля, – торжественно закончил Яков.