Звездный десант - Василий Орехов

Они вшестером устроились за столиком, и по знаку Ормонта им всем принесли огненной бластерии. Это был еще один мелкий тактический успех Рэка — он ненавидел мерзкое виски, которое непременно заказал бы Пастор, тем самым заставив оппонента нервничать. Хозяин стриптиз-бара, правда, ни разу не видел, чтобы Оззи пил бластерию, но это уже была не его проблема.

— Итак, мистер Пастор, — поощрительно улыбнулся он, когда им молниеносно принесли заказ. — Я вас внимательно слушаю.

— Мистер Ормонт, мой босс был несколько удивлен, когда не получил от вас очередного взноса, — сразу взял быка за рога Оззи. Определенно, ему предстоял еще длинный и трудный путь, прежде чем он станет настоящим мафиозо — утонченным, хладнокровным, внушающим врагу смертельный ужас лишь двумя небрежно оброненными нейтральными словами о погоде, какими, скажем, были в свое время Скала Колхейн или Бобби Каток. — Дон Глам немного обеспокоен — не произошло ли у вас какого несчастья в семье и нет ли у вас затруднений с бизнесом. Вы ведь понимаете, мистер Ормонт, что всегда можете рассчитывать на нашу помощь в трудных ситуациях.

— О да, мистер Пастор, — с достоинством кивнул Рэк Ормонт. — Я всегда уважал благородное семейство Саггети и исправно платил дону Джорджо — всячески надеюсь, что ангелы в раю сейчас делают ему релаксационный массаж и почтительно подносят огонь к его сигаре. Однако времена меняются, мистер Пастор, меняются расклад сил и ситуация. Мне кажется, что я достаточно финансировал в свое время благородный клан Саггети, и в его нынешнем величии есть и моя скромная лепта. Но теперь, когда я вышел на новый уровень бизнеса, мне начинает казаться, что наше сотрудничество не приносит сторонам такого же удовлетворения, как раньше. Вы понимаете?

На несколько мгновений ошеломленный Пастор потерял дар речи. Однако затем с трудом взял себя в руки и с кривой ухмылкой напрямик поинтересовался:

— Рэк, дурья башка, ты что, отказываешься платить?

Господи, деревенщина. Нет бы ответить в романтическом духе истинных мафиози — дескать, в это время года орхидеи еще не зацвели, мистер Ормонт, и это очень печально, потому что они прекрасно смотрятся в погребальном венке; так что именно вы хотели сказать по поводу очередного взноса?..

— Нет, мистер Пастор, — хладнокровно произнес Рэк. На сей раз уже он не принял панибратского тона. — Я вовсе не отказываюсь платить. Как вы знаете, в нашем бизнесе такое невозможно. Я собираюсь платить и в дальнейшем. Однако я собираюсь платить людям, которые реально способны защитить меня и мой бизнес от неприятностей. Семейство Саггети переживает сейчас отнюдь не лучшие времена, я всячески сочувствую ему и желаю благополучно преодолеть кризис. Это вовсе не означает, что я бегу с тонущего корабля или хотя бы на мгновение усомнился в нашей старой дружбе. Однако в бизнесе нет такого понятия — старая дружба. Я готов тесно сотрудничать с тем семейством, которое наилучшим образом сумеет решить задачу обеспечения безопасности моего бизнеса. И в настоящее время таким семейством является клан Каперони. Если у вас возникнут какие-нибудь дополнительные вопросы по этому поводу, рекомендую обсуждать их с доном Гвидо. В противном случае, боюсь, вас неизбежно ожидает серьезный конфликт с этой могущественной организацией.

Ормонт изобразил самую широкую и радушную улыбку, на которую только был способен.

Оззи Пастор вскочил, едва не опрокинув стул. Его и без того напряженную физиономию перекосило, словно мафиозо схватился за оголенный электрический провод под напряжением.

— Ормонт, ты понимаешь, что ты покойник?! — прошипел он.

Рэк ответил на это еще одной ухмылкой. Пастор как был шестеркой, так ею и остался, несмотря на свое новое назначение. Он совсем не умел проигрывать. А вот дон Глам уже успел зарекомендовать себя рассудительным человеком и должен понимать, что если он показательно разгромит заведение Рэка, то наказание от мистера Каперони в несколько раз перекроет то сомнительное моральное удовлетворение, которое можно получить от этой безрассудной акции. Что касается угрозы убийства, в сердцах извергнутой Оззи, то Рэк ни секунды не сомневался, что это исключительно от юношеской запальчивости. Если бы крышующие мафиози мочили крышуемых коммерсантов из-за каждого пустяка вроде этого, то вскоре либо не осталось бы коммерсантов, с которых можно взять дань, либо, что более вероятно, деловые люди нашли бы на озверевших бандитов другую управу. В конце концов, все течет и все меняется, сегодня дерзкий предприниматель перешел под крыло к конкуренту, а завтра снова может оказаться в прежней сфере влияния вместе со своим бизнесом и продолжит укреплять мощь прежнего покровителя. Поэтому все благородные семьи предельно жестоко карали посягательства конкурентов на жизнь какого-либо из своих денежных мешков.

— Обратитесь с этим вопросом к мистеру Каперони, моему новому патрону, — Ормонт уже с трудом скрывал злорадство в голосе. — Я вас больше не задерживаю, джентльмены. — Он поднялся из-за стола. — Я сообщил вам все, что хотел. Барни, покажи гостям выход.

— Что, вот так прямо и сказал?

— Да, босс.

— Porca Madonna! — вне себя от ярости Глам Саггети вскочил с кресла и начал мерить свой кабинет стремительными шагами. Втянув голову в плечи, Оззи Пастор настороженно наблюдал за боссом. Тому было с чего беситься — подконтрольные клану бизнесмены, учуяв запах жареного, толпами переходили на сторону конкурентов, отказываясь платить привычную дань своему старому покровителю. Надежды на то, что клиенты безропотно профинансируют очередную клановую войну семейства Саггети, стремительно таяли. Из пяти крупных бизнесменов, которым Оззи сегодня нанес визит, один отказался вносить плату вперед, сославшись на трудности с бизнесом, а четверо без уверток, в открытую объявили, что ложатся под новых хозяев. Уже сама эта открытость была очень плохим признаком — некогда грозного семейства Саггети больше не боялись.

Отчет Пастора был не единственной причиной плохого настроения босса. Бампер с помощниками активно задействовал все возможные каналы и всех известных клану гангстерских вербовщиков, в том числе бармена Томми, который когда-то так удачно отыскал для Колхейнов непревзойденного снайпера Джо Стрелка. Увы, результат вышел неутешительным: как и ожидалось, завербовать в клан серьезных бойцов сейчас было практически невозможно. Стратегический резерв джентльменов удачи, готовых рискнуть головой за горсть монет, оказался вычерпан до дна войной с Колхейнами.

Наличные силы клана, ревизию которых оперативно провел Кенни, также находились в плачевном состоянии. Лучшие и проверенные бойцы были поголовно уничтожены в последней клановой войне. Две жесточайшие бойни — в тайном убежище семейства Саггети и в «Колхейн Индастриз» — не смог пережить практически никто из стариков. Саггети по наследству от Колхейнов досталась в основном зеленая молодежь. Людей не хватало, а опытных людей не хватало катастрофически.

У Глама еще брезжила надежда на быстрое восстановление бромиканового производства, способное немедленно принести клану значительные средства, но и она рассеялась как дым, когда Стив Кувалда представил свой отчет. Во время войны Саггети под предводительством Бампера громили вражеские предприятия наотмашь, со смаком, не жалея ни оборудования, ни обученного персонала, чтобы противник наверняка не сумел наладить производство драгоценного наркотика в разумные сроки. Теперь этот диверсионный вандализм обернулся против самих Саггети. Работавшие с кланом инженеры полагали, что на восстановление хотя бы двух третей производственных мощностей потребуется не менее полугода и финансирование, равное половине бюджета клана. Ни того, ни другого Глам в сложившейся ситуации позволить себе не мог.