Тридевятое царство. Война за трон - Денис Новожилов

– Только с Рогволдом не ссориться, – испортила курскому посаднику праздник сердца княгиня, – а то супруга твоя вместо трона смоленского голову мужа своего получит.

Не успел Семен Матфеев в смешанных чувствах покинуть княгиню, как из терема выскочил воевода Путята.

– Три полка? – крикнул он издали возмущенно, стремительно сокращая расстояние. – На границу к Смоленску?

– Три полка, – Ольга опять послала стрелу в мишень, в этот раз она пробила ногу чучела, – на границу с княжеством Смоленским, все верно.

– У Даниила войско под Киевом стоит, им до Чернигова дойти – дело недолгое, – возмутился воевода. – Нельзя лучшую часть воинства из-под столицы уводить!

– Не пойдет Даниил в поход осенью, зима уж близко, – ответила Ольга спокойно. – Если бы хотел – уже двинулся бы.

– Так угроза наших полков его и держала, – не согласился Путята. – Убрать войско – это как дверь распахнуть в дом: заходи кто хочешь.

– Если он на нас свою силу двинет, остальные князья сидеть сложа руки не станут, – Ольга снова выпустила стрелу в чучело, – они же понимают, что, если Даниил нас подомнет, им уже никто не поможет.

– Или же будут равнодушно взирать, как мы друг другу кровь пускаем, а сами тем временем – обсуждать, кому бы кинжал в спину воткнуть да время для этого поудачней выбрать.

Такое тоже было возможно. Ольга явно чувствовала, что ее опыта и понимания не хватает. Святослав всегда внимательно своих людей выслушивал, а потом решение принимал, да такое, которое всех устраивало. У Ольги почему-то так не получается. Был бы супруг рядом…

Подумав о супруге, Ольга тяжело вздохнула: с мужем у нее не складывалось никак. Сватов, что, бывало, заезжали, отец каждый раз прогонял со двора, находя придирки к каждому из кандидатов. Сама Ольга с возрастом тоже, надо признать, не хорошела: в отца она пошла дородной и широкой, да еще пристрастие отцовское к обильной еде ей всецело передалось, так что сваты в последнее время были гостями нечастыми.

Войско ушло к границам Смоленского княжества, Матфеев убыл с ним улаживать дела с наследованием. По крайней мере, эти две головные боли разом Ольгу покинули, чему она была искренне рада. Княгиня потянулась на кровати, как бы размышляя, вставать ей или еще понежиться в сладких объятиях дремы. Она все же встала и огляделась по сторонам: да где носит эту служанку? Уже утро. Она что, сама одеваться, что ли, должна?

– Марфа!

Ответом была тишина. Кляня нерадивых слуг, княгиня оделась сама. Сплетать косу не стала, так и пошла с растрепанными волосами. Двери княжеской горницы не отворялись. Ольга дернула ручки сильней, но что-то их удерживало с другой стороны. Нехорошие предчувствия всколыхнулись с невиданной силой.

– Стража!

Ответа опять не последовало. Ольга попыталась отворить окно – впрочем, с тем же успехом: окно не отворялось.

До самого обеда княгиня бушевала, кричала и звала на помощь, потом сдалась и легла на постель. Что могло произойти здесь, в Чернигове, столице ее княжества?

К обеду дверь наконец отворилась, и в палату зашли воевода Борон и князь Милослав, ее двоюродный дядя.

– Дядя, что происходит? – кинулась к нему с расспросами Ольга.

– Город – наш, – бросил ей воевода.

– Наш, конечно, чей же еще? – не поняла его княгиня.

– Прости, – дядя Милослав выглядел печальным, – похоже, ситуация сложилась такая, что Даниил Галицкий победил, и ваша с ним война нашему княжеству не нужна.

– Отец у них в плену, – оборвала его Ольга, – как ты можешь…

– Отец уже у него, и дочь мы ему преподнесем.

Ольга отскочила к стене.

– Да вы изменники!

– Мы за законную княгиню, Алену Владимировну, – грубо оборвал ее воевода, – а вот вы с вашим батюшкой – изменники самые натуральные.

– Тише ты! – шикнул на воеводу князь Милослав и обратился к Ольге уже ласково: – Подумай сама, зачем нам война с более сильным врагом? Не лучше ли пойти на мировую, подружиться с Даниилом; возможно, выдать тебя за его сына, объединив наши княжества?

– Он изменник!

– Сейчас опасно так говорить, – Милослав грустно посмотрел на племянницу, – он именем княгини Алены правит. И войско у него сейчас самое сильное.

– Да вы белены объелись оба, что ли?! – вспылила княгиня. – Под галичан лечь захотели? Услышал бы вас отец!

– Не услышит, из темницы-то, – опять грубо ответил воевода.

– Мы разве княжеству враги? – снова примирительно ответил князь. – Мы же за мир и процветание…

– Думаешь, казнив нас, Даниил тебя на княжение поставит?

– Ну этого мне знать неведомо, – скромно потупился Милослав, – а только с Даниилом нам тягаться теперь не с руки. Город – наш, городская стража в наших руках. Даже если войско вернется – город штурмом брать – это задача непростая, да и зима уже почти на дворе. Продержимся. А к весне и Даниил подойдет.

– Ты зря надеешься на галичан, – зло бросила ему Ольга. – От этого подлого племени ничего хорошего не жди.

– Жаль, что ты так к этому отнеслась. – Милослав с грустным видом пошел на выход. – Посиди пока тут, подумай. Можешь не звать на помощь: в княжьем тереме только мои люди.

Дверь за заговорщиками захлопнулась, и Ольга наконец смогла дать волю эмоциям.

А ведь по всему выходило, что победа будет за ними, дядя все правильно рассчитал. Войско не вернется до весны, а если и вернется, то городские ворота будут закрыты. Верные люди, конечно, есть, но как с ними связаться? Да и что они смогут сделать, когда город в руках заговорщиков? Стены у Чернигова крепкие, в такой крепости и тысячный гарнизон все войско княжества удержит. До подхода Даниила продержатся – а больше им и не нужно. Надо было, конечно, насторожиться, когда дядя своих людей в столицу подтаскивал, да только кто же мог подумать, что на такое кто-то решится…

– Вот же проклятые галичане! – Княгиня стукнула в сердцах кулачком по столу.

– Не могу не согласиться, – ответил вдруг незнакомый голос.

Ольга осмотрелась, но в палатах никого не было.

– Прошу прощения, – спохватился обладатель голоса, – я не снял головной убор.

В углу комнаты появился ладный мужчина в красных сапогах и дорогих соболиных одеждах.

– Кто вы?

– В текущих обстоятельствах – я думаю, что ваш друг, – улыбнулся незнакомец.

– Никак не припомню вас среди своих друзей, – парировала княгиня, она изо всех сил старалась выглядеть уверенной и спокойной. – Назовитесь, кто вы, да чего желаете, а я уж буду сама решать, друг или враг ко мне пожаловал.

– Зовут меня Ратибор, а силы за мной стоят враждебные князю Даниилу Галицкому.

– И чего же вы хотите, Ратибор, и эти ваши таинственные силы?