Тридевятое царство. Война за трон - Денис Новожилов

– Великая степь негодует! – Картаус возмущенно вскочил и погрозил куда-то вдаль кулаком. – Да как посмел этот мерзавец, этот мой самый нелюбимый сын предать меня?!

Картаус являл собой само возмущение, но тут же резко сел на место и расслабленно взял кусок халвы со стола.

– А, нет, я ошибся, – поправился он, – вот же мой нелюбимый сын, всегда рядом с папой.

Он грозно посмотрел на Тимура. Тот в очередной раз пожалел о смерти Бердибека и отчетливо понял, почему тот с таким удовольствием сбежал, стоило только Кощею поманить его.

– Я, по крайней мере, тебя не предавал, отец. – Тимур угрюмо посмотрел на великого хана.

– До сих пор?! – возмутился Картаус, вытаращив глаза. – Сынок, тебе уже двадцать пять лет, а ты все еще меня не предал! Что за бестолочь растет, слов нет!

– Ты бы, великий хан, пояснил все же причину своего веселья, – Джейран вопросительно посмотрел на Картауса, – глядишь, и мы бы посмеялись.

– А то пока только невеселые послания приходят, – добавил Арслан, отрезая ножом кусок вяленого мяса.

– Это вы про того пухлого торговца? – вопросительно посмотрел на своего темника хан. – А по-моему, это было забавно. Рук нет, ног нет, глаз нет, язык отсутствует, а на толстом животе вырезана надпись: «Ты следующий».

Картаус веселым взглядом обвел собеседников, но ни у кого не встретил ответного веселья.

– Ну же, – начал пояснять он, – рук нет, ног нет, даже языка нет, а угрожает, неужели не смешно?

Снова не встретив понимания, веселый взгляд великого хана потух.

– Ей-богу, надо шута завести, как у князя Владимира, – Картаус мечтательно зажмурился, – будем с ним весело шутки шутить, вместе смеяться.

Взгляд его упал на Тимура.

– Может, из Тимурки шута сделать? – задумчиво протянул он, но тут же оборвал себя: – Да что я, в самом деле, Тимурка не смешной вовсе.

– И войско, которое мы послали на их усмирение, перешло на их сторону, – хмуро повторил Арслан, пристально глядя на Картауса, – с твоим сыном во главе.

– Великая степь просто в бешенстве, – равнодушно произнес Картаус. – Надо же что-то делать, сколько их там уже собралось?

– Уже не меньше двух туменов, – произнес Арслан многозначительно, – а мы сможем выставить только три сейчас, после того как один к ним ушел.

– Вот, – Картаус весело усмехнулся, – за что тебя, Арслан, люблю – так это за ясность мысли. У нас три тумена, а у них два, и нечего нам дергаться. Давайте лучше халвы покушаем, хорошая халва, шамаханская.

Великий хан отломил кусок халвы и отправил в рот, радостно причмокивая.

Джейран с Арсланом переглянулись. Это не ускользнуло от взгляда Картауса, и тот весело посмотрел на Тимура.

– Вот видишь, Тимурка, – хан смотрел на сына с задором, – правильные люди уже думают, как бы меня половчее предать, потому как считают, что хан их умом тронулся. Учись у славных воинов, в жизни пригодится.

Тимур посмотрел на темников, но те угрюмо молчали.

– Нет, ей-богу, заведу шута… – Картаус задумчиво покрутил ус. – Ладно, Тимурка, только тебе, по-родственному, один раз объясню все на пальцах, так, чтобы даже ты понял.

Картаус отломил еще халвы.

– Во-первых, – великий хан загнул один палец, – то, что они наконец проявились, – это настолько радует мою душу, что словами описать сей восторг невозможно. Если есть голова – ее можно отсечь, а к каждому недовольному в степи ухо не приставишь.

Картаус загнул второй палец.

– Что надо сделать, чтобы все недовольные собрались в одном месте? Надо так все представить, что они – сила. Пока у нас четыре тумена под седлами, а у них тысяча всадников еле наберется, даже изменники подумают, стоит ли ввязываться в безнадежное дело.

Он загнул третий палец.

– Чтобы они поверили в свою силу – надо их резко усилить, а нас как бы ослабить. И опа – мой сын с туменом верных воинов переходит на их сторону. На самом-то деле они по-прежнему за нас, это я Жангиру поручил такое дело, ты бы не справился.

Хан загнул четвертый палец.

– Теперь их уже два тумена против наших трех, но они еще немного подождут, собирая оставшихся. Думаю, как наберут два с половиной или даже три тумена – не выдержат, пойдут на нас, положившись на ярость своих войск и удачу. Такие ребята ждать не умеют, им славу подавай. Тут главное – не спугнуть, пусть думают, что мы их боимся и что мы растерялись. Войска́ двигать нельзя.

Картаус загнул последний палец на руке.

– Ну и, наконец, когда они подойдут к нам, тумен Жангира ударит им в спину, а наши три добьют. Бой-то будет вовсе не равными силами, как они думают, а нас будет чуть ли не вдвое больше, плюс еще предательство и неожиданный удар.

Картаус поднял к лицу кулак со сжатыми пальцами.

– Потом все скучно: казни изменников, запрет на собачьи головы и десятилетия тишины и спокойствия.

Арслан с Джейраном в восхищении смотрели на великого хана. Однако Тимур не хотел так просто соглашаться с доводами отца.

– А что, если они вовсе не такие глупые, как ты думаешь?

– Поэтому и пришлось послать Жангира, – вздохнул Картаус, – умный бы мне уже давно его голову прислал бы. Только глупый гадает, предадут его или нет, умный обрубает саму возможность измены. Тебя, конечно, не так жалко было бы, но ты и не справился бы с этой задачей.

– А если они выждут и соберут гораздо большую силу? – снова решил возразить Тимур.

– Ты хочешь спросить, что мы будем делать, если их вождь умен и способен выжидать? Я тебе отвечу, мой нелюбимый сын. Тогда мы хватаем, что сможем увезти, и бежим в Шамаханское ханство или на Русь, – улыбнулся во весь рот Картаус, – вот только не сможет он так поступить, даже если захочет. Он же великий батыр. Как он сможет собирать огромное войско, чтобы разбить Картауса, который дрожит и боится его? Что о нем его воины скажут? Это мне бояться можно, я же слабый и трусливый, а ему нет, он батыр. Нет, собрав еще немного сил, сюда он приведет своих собачек, а мы их тут встретим.

Картаус обвел всех глазами.

– Да кушайте уже халву, говорю же, она вкусная. Им еще месяц собирать силы по окрестным племенам да стойбищам, времени у нас еще много.