Влада и заговор Тьмы - Саша Готти

Как здорово пахнет мокрая сирень.

Она пахнет весной, обещает летние ливни, дальние страны, бесконечное лазурное небо. Она пахнет счастьем и будущим.

Влада почему-то знала, что ей ничего не грозит, что она в полной безопасности.

Разве может быть опасно там, где так чудесно пахнет сиренью и дождем?

Она жива или мертва?

Разве мертвые могут чувствовать запахи?

А если она жива, то где она?

Влада открыла глаза.

Сначала все вокруг показалось расплывчатым, будто у нее стало хуже со зрением, но постепенно окружающие предметы стали четче. Рядом, на подушке, лежала ветка только что сорванной, еще мокрой от дождя сирени, капли воды дрожали на нежных звездочках-цветочках. Странно, каждый цветок был с пятью лепестками. А ведь обычно такие приходилось долго искать, чтобы загадать желание.

Все-таки где она?

Светлая просторная комната, обставленная темной полированной мебелью.

Невысокий этаж, облачка сиреневых кустов стучатся в мокрое от дождя окно. На блестящем от луж асфальте под окнами белеют лепестки. Это не Утесум, из окна общежития не такой вид.

Да это же квартира деда в Светлом корпусе!

На буфете у стены – салфеточки с бахромой и ваза с вязаными, о ужас, цветами. На книжной полке книги – «Человеческая психология», «Дети – вопросы питания и лечения», «Человеческие привычки, обычаи и традиции».

Картина на стене – морская даль с лунной дорожкой посередине.

След чьего-то грязного ботинка на белом, аккуратно выкрашенном подоконнике.

Ее деревянный троллик, стоящий на прикроватной тумбочке. Он ведь лежал в кармане джинсов, когда она провалилась в темноту и холод.

Надо же, не потерялся, не сгинул…

Влада, почувствовав резь в глазах, отвела взгляд, чтобы не расплакаться, и уставилась в белый потолок с обычным, вполне человеческим полосатым абажуром.

Вдруг на фоне потолка появилась физиономия Егора Бертилова, немного осунувшаяся, будто тролль не спал много дней. Зато он был лохмат больше привычной нормы, а в ухе у него болталась «настоящая тролльская» серьга – зеленый фальшивый изумруд в золотой оправе.

– Егор!

– Тссс… – Тролль приложил палец к губам. – Я в окно влез, никто не знает, что я тут. Когда тебя вышвырнуло из янва, ты лежала как мертвая. Владка, ты это… помнишь, что случилось?

Ну да, человек же после возвращения из янва должен навсегда потерять память, и тролль осторожно спросил именно об этом.

Влада прикрыла глаза и минуту молчала.

Память была на месте.

Только вот воспоминания последнего дня возвращались обрывками, их трудно было отделить от снов и страхов. Умертвие, которое ползло за ней, его мерзкий свистящий шепот в ушах… Тень отца, протянувшая ей руку, Григо, закрывший ее собой… Коготь умертвия, глубоко сидящий в плече Гильса, потом растворившийся в ее пальцах холодной болью…

– Гильс жив? – выпалила Влада.

М-да, глупо – Егор даже усмехнулся. Надо было спросить как-то безразличней и спокойнее, наверное.

– Отлично, с памятью у тебя полный порядок, – с иронией констатировал тролль, пряча улыбку. – Да жив он, жив. И все уже в курсе, что ты спасла. Правда, ему трудно переварить тот факт, что он обязан тебе жизнью, он морально не готов, хе-хе… Ты бы видела, как Мурановы тут на ушах ходили, чтобы тебя вылечить! Алекс вчера притащил сюда врачей из города, но те ничего толком не сказали… говорили, мол, глубокий обморок… Дед твой чуть с ума не сошел, сейчас он в кухне справочники по обморокам просматривает. А Тойво сказал, что тебя вылечит только это… чутто… И помогло.

– «Чутто»? Какое «чутто»?

– Погоди, про это потом, – тролль на мгновение прикрыл глаза, потерев пальцем переносицу, будто у него болела голова. – Как ты себя чувствуешь-то?

– Ничего вроде… – Влада задумалась, а потом спохватилась: – Почему за окнами сирень?! Сколько я без памяти была, сколько месяцев… или лет?

– Тихо ты, – зашипел тролль. – Восемь часов и тридцать три минуты…

Влада успокоенно выдохнула, потом неуверенно сказала, с трудом подбирая слова:

– Я помню, что был ноябрь, когда… когда… не понимаю…

– Без паники, – тролль осторожно поправил ее подушку. – Самое главное, что ты жива. Могу себе представить, что тебе пришлось пережить. За тобой гонялось умертвие, ничего себе! Страшно было?

– Да, очень, – внимательно поглядев на Егора, осторожно ответила Влада. – А про фантома… тоже знаешь?

– Конечно, сущи-то все видели и рассказали! – горячо воскликнул тролль. – Батори всех допросил, которых удалось поймать, даже тех, что отодрали с липучек Тойво. Григо совсем не был похож на сумасшедшего, но натворить такое?! Фантом четырнадцать лет выдавал себя за погибшего, да еще и решил, что он твой отец!

«Они в это не верят, – почему-то с облегчением подумала Влада. – Наверное, это потому, что видение, которое показал мне Григо, кроме меня, никто не увидел. Что ж, тем лучше…»

– Не надо больше об этом, – попросила Влада. – Григо действительно был… немного не в себе. Но он был хорошим, ведь так? Если бы не он… знаешь, он ведь перед смертью пытался меня защитить.