Внешняя угроза - Алексей Фомичев

Барецки подполз ближе, спрятался за деревом, левой рукой стер пот и копоть с лица и замер. Робот, толком не видя, куда идет, с объятым пламенем передком корпуса доковылял до самого края низинки. И встал. Датчики отметили некачественную поверхность и обсчитывали варианты.

Все, ждать дальше нет смысла! Лейтенант вскочил, занес руку в замахе, увидел движение ствола гранатомета, бросил гранату и прыгнул в сторону. Прыжок совпал с выстрелом. Два осколка впились в ногу и спину офицера. От боли тот потерял сознание и не видел, что его граната угодила в сочленение штанги и перерубила ее.

Робот, пытаясь удержать равновесие, дернул целой гусеницей, вторая штанга ушла вбок, ища опору, но схватила воздух. Тяжелая машина, медленно кренясь, стала падать в низинку.

Она проскользила на боку почти до самой ямы, а там ударилась о большой камень и упала в родник орудийной башенкой вниз. Штанга бесполезно хватала воздух и плавала над корпусом. Бортовой компьютер вынес вердикт – самостоятельное движение невозможно. Он отключил систему огня и подал сигнал о неисправности.

Минус одна…

…Заремный показал Глемм на экране, где приблизительно находится пульт управления роботами. А до этого успел сказать, что корабли Достеи и Протериса на орбите Земли.

Но Марите было явно не до кораблей. Сейчас главное – обезвредить роботов, которые выкашивали немецких егерей одного за другим. Один бродил где-то в стороне, а два совсем близко, метрах в пятидесяти – семидесяти. И только густая завеса дыма и огня спасала их от неминуемого расстрела.

Хартманн был прав, говоря, что пожар в лесу – это страшно. И Глемм не ошибалась, когда говорила о смертельной угрозе от роботов. А сейчас оба стали свидетелями соединенного ужаса – роботы среди лесного пожара. Но страх, вместо того чтобы охватить их всех, отступил. Некогда дрожать, надо действовать!..

Горевший ствол поваленного дерева Титов перепрыгнул с ходу. Глемм последовала за ним, даже не прикрывая глаза. Очередь вражеского автомата прошла чуть левее, заставив обоих упасть в траву. Едва они откатились в сторону, на том месте вспыхнул султан взрыва. Какой-то робот сумел «разглядеть» их и обстрелял гранатометом.

– Вот овраг! Он там либо сразу за ним! – проорала Марита, указывая на высокий кустарник. – Надо вниз, там нас не достанут пулеметы.

– Там мы нарвемся на выстрелы! – крикнул Титов. – Пойдем вдоль.

Он первым вскочил на ноги, обогнул дерево и, пригибаясь, побежал к кустарнику, успевая посматривать по сторонам. Глемм побежала следом. Оба не видели, как сквозь пламя проскочили Хартманн и Дитрих. И угодили под залп робота. Оба успели упасть за ствол дерева, но майора осколок зацепил в плечо. Тот скривился, но промолчал. Полковник подхватил его и потащил дальше за собой.

Самески все еще сидел на прежнем месте. Натиск немцев сильно ослаб, роботы кого отогнали, кого убили. И разведчик сосредоточил внимание на обороне оврага, где сидел Олдинер. Самески уже отметил гибель Шехвала и редкий огонь Зоммега. Штурм-капитан занял позицию с другой стороны и держал подходы с запада. Солдат был спокоен. Свои корабли уже на орбите, помощь вот-вот придет. Значит, выйдут из боя живыми и с победой. Как всегда!

Мелькнувшие метрах в пятидесяти левее него силуэты Самески заметил сразу. Но выстрелить успел только по второй паре. Кажется, кого-то зацепил. Разведчик перевел все внимание на тот фланг. Где-то неподалеку бродит один из роботов, вычищая центр поляны. Если что, он прикроет…

– Отвлеки его, – быстро говорил Дитрих Хартманну, запихивая гранаты за пазуху. – Я подойду поближе…

– Лучше я…

– Да куда тебе с плечом?! Дай несколько очередей. Только не вылезай.

Хартманн неодобрительно посмотрел на начальника, но промолчал. Полковник не первый день воевал, знал, что говорил. Если уж решил пойти сам, значит, иначе никак. Пришло время и полковникам повоевать.

Рассовав гранаты, Дитрих подхватил МП-40 и, низко пригибаясь, побежал к кустарнику. А майор выставил из-за дерева ствол пистолет-пулемета и нажал на спусковой крючок.

Самески отреагировал мгновенно. Автомат выплюнул порцию пуль, прошедших впритирку с деревом. Противник замолчал, но через несколько секунд выстрелил уже с другой стороны дерева.

Этот трюк разведчик знал – один отвлекает и давит огнем, второй обходит с фланга или с тыла. Либо сокращает дистанцию на бросок гранаты, если нет подствольника.

Самески отполз чуть дальше, прикинул, где может пройти второй, и дал длинную очередь. Использовать подствольный гранатомет он не мог – выстрелы закончились.

«…Куст, второй, упал, пробежал, дерево… чуть вниз, под веткой, мимо березы, черт, корень! Ох, дьявол, прямо над головой!.. Он уже близко! Как бы не задел!..»

Дитрих все же растянулся на земле, пропахав носом траву. Вылезшие из-под земли корни деревьев норовили зацепить ноги. Вскочив, полковник побежал дальше, на слух определяя местоположение вражеского стрелка. Это было довольно сложно, вокруг стоял такой грохот, что буквально рвал перепонки. Но Дитрих умел различать голоса оружия и знал, кто где.

Кустарник внезапно закончился, и Дитрих выскочил на открытую местность. Взгляд зацепил яму, где мелькнула чья-то голова и силуэт робота метрах в ста, наполовину скрытый дымом. Полковник немедленно отпрыгнул в сторону, покатился по траве и залег за стволом дерева. Стрелок и робот отреагировали сразу. Две очереди – автоматная и пулеметная – и два взрыва совсем рядом с полковником.

Дитрих, приблизительно прикинув, где яма, не поднимая головы, бросил одну гранату. И тут же перебежал дальше.

Граната взорвалась метрах в трех от ямы, заставив Самески залечь на дно. Поняв, что его обошли, он решил уйти чуть дальше, за пенек. А потом за лежащие крест-накрест деревья. Разведчик дал две длинные очереди – сперва по первому противнику, потом по тому месту, где мог быть второй. Выпрыгнул из ямы и бросился к пеньку.

Хартманн стрелял наугад уже из-за другого дерева. Под прежним только что рванули сразу три гранаты. Робот точно нащупал его и мог легко убить.

Дав очередь, майор перекатился дальше. Нечаянно задел плечом небольшой камень и зарычал – боль стеганула вдоль спины и ушла в затылок.

Он не видел, что почти добежавший до пня солдат противника споткнулся и упал, выронив автомат. Шальная пуля угодила ему точно в спину, достав до сердца. Дитрих, увидев рывок врага, бросил две последние гранаты. Но они разорвали уже мертвое тело…

Два робота пошли по кругу каждый в своих секторах, очищая их от живой силы противника. Уцелевшие солдаты отступали, прятались, но не уходили. Они помнили приказ и знали, что стоит на кону.

Барецки был тяжело ранен, Кромберг угодил сперва под автоматную очередь, а потом под пулеметные пули и лежал с вырванной грудиной и оторванной правой рукой под низко подстриженным кустарником. Кровь залила траву вокруг и уже почти впиталась в землю. Хартманн и Дитрих пропали.