Встретимся в Силуране! - Ольга Голотвина

Один древний мудрец сказал, что мысли о мести уродуют человека. И был неправ. Во всяком случае, Нурайна, разглядывая свое лицо в зеркале, никакого уродства не обнаружила. Великолепное лицо – это она признала спокойно и трезво, без самолюбования. Вот только под глазами легли голубые тени – след бессонной ночи.

Нурайна усмехнулась: кое-кто провел ночь и похуже! Ей стоило больших денег разузнать, где именно находится опочивальня принца Нуренаджи. А его подлый сообщник, чародей Верджит из Клана Лебедя, тоже ночует во дворце – такая удача! И комната его недалеко от спальни принца…

Женщина засмеялась и погрозила пальцем своему отражению. Стыдно, ах как стыдно! Она и не подозревала, что у нее такое испорченное воображение и такая жестокая душа! И это придворная дама, сестра короля! Этой ночью она выплеснула на головы двум негодяям такой страшный сон, что непонятно, как они к утру не поседели!

Правда, у Нурайны все утро болела голова. И было немножко обидно, что нельзя похвастаться своим умением: даже брат не знает о ее способности насылать сны.

Зато каким утешением было во время большой трапезы наблюдать зеленую рожу молодого Вепря, которому кусок явно не лез в глотку. А Верджита и вовсе не было за столом. Хочется думать, что мерзавец занемог!

Глупые шутки? Как бы не так! Серьезная борьба! Даст она себе небольшую передышку – и повторит все сначала. Но на этот раз не ограничится неопределенными угрозами. В новом сне какое-нибудь особо жуткое чудище пообещает сожрать спящего, если он не прекратит сеять рознь меж Силураном и Грайаном. Принц суеверен, на него это должно подействовать.

– Нет, и не успокаивай меня! – набычился Нуренаджи. – Такие сны зря не снятся! И мы его видели оба, ты и я… Сон не простой! Это к смерти! Вот только к твоей или моей?

Принц с неожиданной злобой поглядел на стоящего рядом Верджита, словно прикидывал: не надо ли его быстренько убить, чтобы зловещее предсказание сбылось, не затронув собственную драгоценную персону Нуренаджи.

– Это к смерти одной из дворцовых кошек, мой принц! – с улыбкой отозвался высокий молодой человек. – Если эта Дрянь опять начнет мяукать у меня под окном. Повадилась тут одна – орет и орет, как в Первотравном месяце…

– Ты смеешь шутить?! – огневался Нуренаджи тоном, Достойным самого Нуртора… ну, почти достойным.

Улыбка исчезла с красиво изогнутых губ Лебедя. Он заговорил серьезно:

– Да, сны порой открывают людям будущее… но не тогда когда снятся двоим одновременно. И не тогда, когда неподалеку притаился враг-чародей.

– Ты это о ком?

– О незаконнорожденной сестрице Джангилара.

– При чем здесь Нурайна? Разве она…

– Да, мой принц. Она чародейка, хоть и скрывает это. И она дважды срывала наши планы. Тот случай возле храма не был глупым недоразумением. И Донного Червя убила тоже она.

– Надо же! А по ней не скажешь! Я на нее за обедом поглядывал – такая спокойная, невозмутимая…

– Щука, когда карася слопает, тоже спокойная, невозмутимая.

Принц пропустил реплику собеседника мимо ушей.

– Такая величественная! И красивая… Хоть и не молоденькая, г все равно красавица. И чего ее до сих пор никто замуж не взял?

– Нурайна – сильная личность. Сильной личностью лучше восхищаться со стороны… Впрочем, Вепрь может выбросить эту особу из головы. Это моя добыча. Я тоже маг, и моя гордость задета… Но все, кажется, уже собрались, пора и мне… Позволит ли мой принц?..

Нуренаджи отпустил его коротким хмурым кивком.

Верджит взял с пыльного подоконника грубо сделанную маску. Белая голова птицы должна была изображать лебедя, но больше походила на поседевшего от ужаса стервятника: наклеенные на плотную бумагу перья торчали дыбом. По принятому в Стае правилу каждый должен был изготовить маску своими руками, а тут уж магия – плохой помощник…

Водрузив это уродство себе на плечи и превратившись в невообразимую тварь из Подгорного Мира, Верджит исчез за дверью. Принц помедлил, давая время остальным подготовится к своему появлению.

Он находился в старом, заброшенном крыле дворца. Мебель во всех комнатах была либо затянута чехлами, либо просто сдвинута по стенам. Полы – деревянные, а не выложенные каменной мозаикой, как в новом крыле – прогни-ли и были источены мышами, ходить по ним приходилось осторожно.

Что ж, пора… Нуренаджи шагнул в ту же дверь, куда только что вошел Лебедь.

Окна в зале были занавешены тряпками, и когда Нуренаджи закрыл за собой дверь, тьма стала кромешной. Свирепо ругаясь про себя, принц отсчитал десять шагов. Не рассчитал, ударился коленом о железную подставку для факелов, но сдержал вскрик. Незачем выставлять себя смешным перед теми, кто тихо дышит вокруг в темноте… Вынув кремень и огниво, принц начал выбивать искру.

Дурацкие правила! Но менять их Нуренаджи не будет, потому что сам их придумал. Правда, тогда ему было двенадцать лет. Он любил играть в старом крыле дворца вместе с высокородными сверстниками. Не Стая была тогда – стайка! Но он уже был вожаком.

Ребятишки превратились в юношей, а правила остались неизменными. Может, именно потому король, зная о существовании Стаи, снисходительно к ней относится? Мол, детские забавы…

За раздумьями Нуренаджи зажег оба факела. Тьма отступила к стенам просторного зала, все еще пытаясь спрятать под своим пологом людей со звериными и птичьими головами.

Без маски был один принц. Он произнес четко:

– Говори, Стая! Твой вожак слушает тебя!

Со всех концов зала поплыл негромкий говор слившихся воедино голосов. Он висел в воздухе, монотонный и зловещий. Трудно было различить, кому какой голос принадлежит, но вполне можно было понять, о чем Стая просила своего вожака.