НЧЧК. Командировка - Яна Горшкова

* * *

«Гадский, гадский, гадский лес, если из-за тебя я потеряю Нолвэндэ, то тут не останется даже поганого обугленного пенечка!» – твердил про себя Эрин.

Бегал эльф хорошо, и в детстве по соснякам и фруктовым садам, и в армии – по пиндостанским прериям и хинтайским рисовым чекам, а после – по крышам и подвалам. А почему нет? Ноги длинные, дыхалка вполне на уровне, невзирая на нездоровый образ жизни, зрение прекрасное. Вот бы еще быть точно уверенным, что на месте финиша он найдет свою девушку живой и невредимой. Писк пеленгатора медленно, но уверенно становился все громче и громче. А это означало, что Эрин не сбился с пути.

«Эх, сейчас бы оцепить весь этот проклятый лес, поднять в воздух десяток грифонов леди Аэриэн и устроить хорошую охоту на леших», – думал ап-Телемнар. Грифон – это не вертолет, он летит бесшумно, и его можно заметить, только когда увидишь занесенную над головой когтистую лапу. Фактически, за миг до смерти.

Самому Эрину летать на могучих крылатых кошках не доводилось, зато получилось участвовать в бою под их прикрытием. Будет теперь, что детям рассказать, долгими зимними вечерами.

А вот и болото! Вернее даже не болото, а подходы к нему. Осины, кочки, коричневая стена тростника вдалеке. При полной луне места весьма романтические, если не сказать, мистические. Вот только где Нолвэндэ?

Пеленгатор уже разрывался, когда взгляд Эрина наткнулся на темную кучку чего-то непонятного, лежащую между кочек.

Рубашка.

Вся в крови.

И прицепленный к ней передатчик с наушниками.

Спина капитана ап-Телемнара от седьмого шейного позвонка до копчика покрылась слоем инея толщиной в палец. У него колени подкосились.

Нет! Быть этого не может…

Эльфы такие вещи чувствуют…

Он бы почувствовал. Сразу.

И в это время со всех сторон раздался уже знакомый скрежет маленьких острых зубок. Их в живых осталось только семеро. Столько же пар зеленых глазок при виде жертвы наливались изумрудным свечением.

– Здра, моя ра!

Самая ближняя, упитанная зубушка как-то сразу почуяла в себе жажду эльфьей крови и прыгнула на Эрина, прямо в полете щелкая зубами. Энчечекист встретил старую знакомую почти по-родственному – выстрелом в упор. Мгновенно вскочил на ноги, швырнул на растерзание рубашку и приступил к начинке монстров свинцом. Занятие утомительное, но захватывающее своей нетривиальностью. То ли Бурат умел дрессировать своих питомцев, то ли в давешнем ночном запале Эрин просто не заметил с их стороны особой разумности, но сегодняшние его противницы проявили чудеса смекалки и скорости реакции. Они прятались, нападали внезапно и от своих товарок отличались размером зубов, причем в большую сторону. Несколько чувствительных укусов в коленную чашечку привели Эрина в ярость, которая, в свою очередь, мобилизовала все защитные рефлексы. Еще минут десять он ожесточенно палил в монстров. Но и расстрелянные, зубушки продолжали дергаться, ползти, царапались лапками и щелкали челюстями. Пришлось их топтать ногами, отбрасывать в разные стороны и даже выкалывать глаза. Как любил говаривать товарищ Шрак: «П’еп’иятнейшее занятие, батенька», цитируя какого-то гоблинского классика.

Одно радовало – рубашка оказалась приманкой, а не единственным, что осталось от напарницы. Хитрый маньяк соорудил для энчечекиста славную ловушку. Значит, Нолвэндэ жива и находится где-то в другом месте. Именно к такому выводу пришел Эрин, завершив свой Дагор Зубушкнах.[18]

Есть множество оригинальных методик для ментального обмена. Чуть ли не полторы сотни разновидностей на все случаи жизни. Где-то две трети разработаны эльфами, остальные гоблинами. Вполне вероятно, что Нолвэндэ Анарилотиони владела десятком способов связаться посредством мыслеречи, на то она и дипломированная мыслечтица. А Эринрандир ап-Телемнар прошел полугодичный курс в учебке, и было это хрен его знает сколько лет назад. Другой разговор, что учили эльфа не за страх, а на совесть. И все же ему для создания канала требовался визуальный контакт с акцептором[19]или хотя бы знание его точного местоположения (скажем, за зеркальным стеклом в соседней комнате), в случае, если акцептором становится он сам. Можно, конечно, создать образ в разуме, но тут тоже есть тонкость. В ментальном плане Нолвэндэ существует во множестве ипостасей. Она одновременно – дочь своих родителей, сестра семерых братьев, чья-то подруга детства или одноклассница, кузина и племянница, коллега, в конце концов. И только создав в сознании истинный образ Нолвэндэ Таурендилиэн леди Анарилотиони-младшей, можно достучаться до её разума. Аэриэн могла бы позвать свое дитя просто по имени. Каждая мать интуитивно чувствует сущность ребенка, даже если никогда в жизни не признается в этом самой себе. Полковник Таурендил с рождения Нол создает для себя образ единственной дочери. Ему проще, точно так же, как и братьям.

А что же делать мужчине, знакомому с девушкой всего пять месяцев, и познавшем её в буквальном смысле чуть более суток назад? Особенно, если учесть, что еще 32 часа назад он страстно желал отнюдь не тела её, а крови.

Эрин остановился, опустился на колени, оперся задом на пятки и приказал себе сосредоточиться.

Надо сказать, медитировать в такой позе адски неудобно: в укушенное колено впиваются веточки, после драки в голове пульсирует боль, в жилах еще кипит адреналин. А требуется расслабиться, отринуть суету и погрузиться в размышления о сущности их с Нолвэндэ отношений. Итак…

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Спокойнее, товарищ капитан. Не надо кусать губы. Запах крови отвлекает. Еще медленнее выдохнуть. Через нос. Да! Вот так. Вдох… Нет никаких зубушек, и Колдубинска нет, и даже Ытхана Нахыровича в компании с падлой Желудьковской. Никого нет. Есть только Нолвэндэ. Светлая эльфийка, наследница известного рода, коллега по работе, мыслечтица и графомагша, его напарница, его соседка по дому, его любимая девушка, обожаемая, желанная, гордая, отважная…

Вот она такая, какой он увидел её впервые – испуганный и одновременно восторженный взгляд, серая радужка и точечка зрачка, влажные волосы, миг узнавания…

«Нол!»

Тишина.

Ладно. Тогда возьмем тот момент, когда он впервые её поцеловал. Теплая кожа… родной запах… духи или дезодорант какой-то… нежные губы… Нет! Вчерашняя ночь?! Гулкий стук сердца под его ладонью, сведенные судорогой мышцы сильных ног, вкус крови во рту, влажный блеск белков закатившихся глаз между ресницами …

«Нол!!!»

Опять не то!

И тогда вдруг пришло ощущение острых лопаток упирающихся в его спину. Влажная от пота футболка… они стоят спина к спине, защищая друг друга, доверяя… вверяя себя, свою жизнь и безопасность во власть соратника… соратницы… ты не предашь, и не ударишь беззащитного… ты – часть меня, а я – часть тебя… Навсегда…