Университет Ульгрейм. Механизмы некромантии - Анастасия Левковская

На пороге дома мы столкнулись с Кей. Та, внимательно нас осмотрев, глубокомысленно заметила:

— Судя по тому, что Ясю едва не шатает от усталости, вы сюда не на свидание приехали. Что стряслось?

— Потом, — скупо отозвался Хенрим, подталкивая меня к двери. — Кейтри, подожди меня в кабинете, есть серьезный разговор.

Лицо эльфийки сразу же стало обеспокоенным.

— Надеюсь, ничего непоправимого?!

— Все будет хорошо, — твердо сказал мозгоправ.

В лаборатории я безропотно переоделась в выданную мне мягкую пижаму и, улегшись на койку, позвала полуэльфа.

— Удобно? — спросил он, начав настраивать «Райзол».

Опять был извлечен знакомый мне обруч, а еще — связка проводов с присосками.

— Да, нормально… — прошептала я. — Только спать очень хочется.

— Эмоциональное опустошение часто дает подобную реакцию. — Хенрим надел обруч мне на голову и принялся цеплять к нему проводки. — Я дам тебе зелья для целебного сна и разбужу только завтра утром. Надеюсь, сумею устранить хотя бы часть последствий…

Затем он расположил провода с присосками по обе стороны шеи, на запястьях и у основания ступней. И включил прибор. Я ощутила легкую вибрацию в местах, где кожи касалась мягкая поверхность присосок, и странное тепло в висках.

— Полежи спокойно, мне нужно приготовить зелье, — попросил Хенрим, отходя к рабочему столу. — Только не усни, хорошо?

— Я постараюсь, — от души зевнула я.

— В таком случае говори, — посоветовал он. — Что-то пустяковое, не связанное с… — многозначительно оборвал фразу и склонился над сооружением из колб и трубок.

И я, вздохнув, послушно принялась вспоминать юность. То время, когда главной проблемой моей жизни было лишь чрезмерное давление родителей. Рассказывала о проказах, которые мы устраивали с друзьями по школе. О том, как мне нравилось танцевать и как я радовалась, получив венок королевы танца на зимнем балу мэра нашего города. Как в тринадцать по уши влюбилась в сына поварихи, как преследовала взрослого на тот момент парня, чем в конце концов вынудила его торопливо уехать из нашего поместья. Мне до сих пор было перед ним стыдно, ведь погоревала я всего недели две, до появления в нашей школе молодого учителя-портальщика. Правда, у него таких поклонниц было — половина школы. Мы с моей подругой-стихийницей даже подрались, не сумев поделить объект обожания. Но уже вскоре в обнимочку рыдали, когда учитель обручился с целительницей из городского лазарета.

— Раньше ты была совсем другой, — заметил Хенрим и поболтал зельем в колбе.

— От меня прошлой почти ничего не осталось, — вздохнула я. — Иногда я думаю, что и к лучшему. Я была… довольно-таки легкомысленной.

— Ты слишком строга к себе, — отстраненно отозвался он, просматривая получившуюся жидкость на свет. — То, какой ты себя описываешь в то время… Зачастую легкомысленность, максимализм и безрассудство стираются взрослением. Так что вполне нормальное поведение для девочки-подростка.

— Возможно. — Я уставилась в потолок. — Но, пожалуй, то, какая я есть сейчас, меня устраивает больше.

— О, не спеши с этим. — Полуэльф склонился надо мной и с легкой ухмылкой сказал: — Посмотри, как ты поменялась за месяц нашего знакомства. А твое лечение еще не окончено. Так что вернемся к этому разговору потом. Давай помогу тебе выпить.

Он приподнял мою голову и поднес к губам флакон с узким горлышком. Я послушно осушила его и почти сразу ощутила, как на меня с удвоенной силой наваливается сон.