Казнь - Марина и Сергей Дяченко

Из-под лошадиных копыт падали камни. Летели, задевая о склон, плюхались в воду… Потому что по дну оврага тек ручей, даже, скорее, маленькая речка.

Ирене пришлось спешиться.

Когда-то они с Анджеем целый день строили на таком вот ручье запруду. И запрудили, и в результате получили лягушатник три на три метра, с уровнем воды Ирене до подбородка… И минут двадцать играли надувным мячом в водное поло, пока не пришел лесник и не устроил разнос, пригрозил штрафом, потому что, оказывается, от подобной запруды нежной природе страшный вред…

– Осторожнее, госпожа Хмель… Ирена…

Она и без того старалась ступать как можно легче.

…И пришлось запруду, с таким трудом построенную, самим же и разбирать… Поздней ночью, вернувшись к себе в палатку, продрогшие и голодные… они выпили с горя две бутылки густого крепленого вина… вдвоем… причем Ирена пила наравне с Анджеем… а наутро…

Она пошатнулась. Ухватилась за ветку счастливо подвернувшегося куста.

Тропинка вела вдоль берега, и берег становился все круче и выше, а ручей внизу окончательно оказался речкой, и глубина там, судя по вот этим нехорошим водоворотам на поверхности…

И вода холодная.

– Долго еще, Рек?

– Сейчас выйдем к мосту…

Он не договорил.

Лошадь оступилась. Забила копытами, обрушивая целые пласты песка и глины, на глазах у Ирены и Река сползла ниже, еще ниже, проехалась брюхом по камням…

Да, вода была холодная. Во всяком случае, лошадь выкатила глаза так, будто свалилась в кипяток… Брызги поднялись чуть не вровень с берегом. Лошадь била копытами уже в воде, имитировала движения пловца, в то время как вода, изо всех сил толкая тяжелое тело, увлекала лошадь все дальше, дальше, вперед…

Ирена смотрела, разинув рот. Лошадь плыла; вместе с ней плыли седельная сумка и дорожный мешок, в котором…

Ирена застонала. Взялась руками за щеки и села на тропинку.

– Вперед!..

Совсем рядом оказалось белое, яростное лицо Река.

– Вперед, если не хотите…

Из-под ног сыпались камушки. Плывущая лошадь уже скрылась за поворотом; чего ей – выберется. Кому-то из крестьян повезет, прибудет имущества, если, конечно, лошадь Река не выучена по-собачьи лаять на чужих и преданно разыскивать хозяина…

Хотя для «Раскаявшегося» разницы уже нет. Все едино…

Она заставила себя подняться и продолжать путь.

Жизнь не кончена. Но отыщется ли другой экземпляр?..

* * *

Мост был, как сиротская радость, – узенький и хлипкий. На двух канатах, на одной подгнившей свае, дойди лошадь до этого моста – так и так пришлось бы в воду прыгать…

– Не глядите вниз…

Ирене была приятна забота Река – и немножко смешна. Она совершенно не боялась бегущей воды; этот мир, мир второй МОДЕЛИ, по мере знакомства с ним казался все мельче, все жальче, все игрушечнее…

Этот мир обманул ее. Первое впечатление оказалось ошибочным. Колодец на дороге, живой колодец с живой водой, будто пасть доисторического чудовища… Декорация. Картон. Единственное, что в этом мире подлинно и действительно чудовищно – так это их Провидение, неотвратимые кнут и пряник над головой у каждого…

Интересно, а как герцог завоевывает благосклонность Провидения? Если, к примеру, случилось дать пощечину слуге? Отказывается за обедом от сладкого, жертвует свой компот в пользу детского дома?..

А симпатяга-Рек думает, что она боится хлипкого моста, высоты в три метра и быстрого течения…

Под ногой у нее проломилась дощечка. Ирена зашипела, судорожно вцепившись в перила.

– Рек, кто отвечает за состояние этого моста?

– Что?

Шум воды перекрывал слова.

– Тут вообще кто-то ходит? – спросила она в сердцах.

Рек не расслышал.

Противоположный берег был куда более удобным. Можно было идти даже без тропинки – склон был покрыт короткой травкой, такую высаживают на стадионах, лужайках, у подножия монументов…

И, что приятно, чуть дальше по берегу обнаружились наполненные водой отпечатки копыт. Лошадь отделалась легким испугом; возможно, скоро случится радостная встреча…

– Рек, – Ирена остановилась.

Рыцарь оглянулся:

– Что?

Она помедлила, раздумывая. На лбу у рыцаря прорезалась складочка нетерпения:

– Да идемте же…

– Рек, у вас огниво сохранилось?

Рыцарь похлопал себя по поясу – да, мол, огниво носим при себе….

– Давайте подожжем мост…

– Что?!

– Подожжем мост, – сказала Ирена увереннее. – Чтобы меньше было проблем с погоней… Чтобы им переправляться труднее.

Рек страдальчески искривил брови:

– Поджечь… За это Провидение… нам… отольется.

– Это доброе деяние, – сообщила Ирена, не дрогнув лицом. – Мост опасен. Уничтожая его, мы, возможно, спасаем жизнь неосторожному путнику… или заблудившемуся ребенку. И побуждаем предполагаемых пользователей… ну, тех, кто по нему иногда ходит… привести свое хозяйство в порядок. Починить или построить новый… Что, нет?

Рек молчал.

– Мы теряем время, – сообщила она нервно.

* * *

Поджигать не пришлось.

Достаточно оказалось перепилить кинжалом один из поддерживающих канатов – и мост оказался совершенно непригодным к употреблению, потому что второй канат, подгнивший, порвался сам собой.

– Не так эффектно, зато эффективно, – пробормотала Ирена себе под нос.

Рыцарь поглядывал на нее почти со страхом.

– Что случилось, Рек?

Он помедлил.

– Если бы я и сомневался, что вы Ирена Хмель… то сейчас убедился бы окончательно.

– Да? – она растерялась. – Почему?

Они шли по склону. Речка осталась позади; полузаросшая тропинка вывела на дорогу, дорога, по-видимому, вела к селению. Путники были голодны и хотели пить; Рек молчал так долго, что Ирена уже отчаялась услышать ответ.

– Вы специально спросили меня о Темном Толкователе, Ирена?

– Ну уж не случайно, – пробормотала она, пытаясь понять, куда поворачивает разговор.

– Вы хотите, чтобы я рассказал, что об этом думаю?

Ну да. Ее вопрос он принял за испытание, за тест…

– Да, Рек… Я была бы вам благодарна.

Бескорыстный рыцарь вздохнул:

– То, что вы говорили про мост… есть классический прием темного толкования. Оправдание… перед Провидением. Хитрый ход…