Серая чума - Александр Рудазов

— Хозяин, на ифритах ездить нельзя, они на большой скорости сильно раскаляются! — забеспокоился Хубаксис.

— Да, правильно…

— Вот если бы у нас тут был какой-нибудь другой джинн, тогда бы мы могли… хозяин, а что это ты на меня так смотришь?…

— Да так… Ну-ка, раб, пошли в лабораторию!

— Не хочу!!! — завизжал Хубаксис.

Но на его туловище сомкнулась костистая ладонь хозяина, безжалостно расплющивая крохотного джинна в лепешку.

Спустя примерно час Креол уже летел в поднебесье. Верхом на Хубаксисе. Он увеличился до размеров небольшого слона, но трясся еще сильнее, чем когда был крошечным. Крылья не шевелились — у джиннов это не более чем рудименты, для полета они используют магию.

— Хозяин, а если заклинание откажет?! — басовито ныл он, тоскливо глядя на такую далекую землю.

— МОЕ заклинание? — сухо уточнил Креол. — Напомни-ка, раб, когда такое было, чтобы МОЕ заклинание отказывало?

— А вдруг?! Я же тебя уроню!

— И что тогда будет? Я умею летать и сам, не разобьюсь. Просто зачем мне зря тратить ману, если можно хоть раз в жизни использовать для чего-то полезного тебя? Ману надо экономить…

И однако Хубаксис продолжал скулить. Креол влил ему часть энергии плененного ифрита — совсем крохотную толику, большего этот джинн-лилипут просто не выдержал бы. Но этой капельки должно было хватить, чтобы поддерживать раба в крупной форме часа три-четыре. При нынешней скорости полета — как раз достаточно.

— Смотри лучше, как красиво! — оживился маг, с удовольствием глядя вперед.

Они летели прямо на восток. Навстречу восходящему солнцу. Здесь, в заоблачной выси, рассвет наступил раньше, чем у поверхности земли. Лучи умытого ночной росой солнца брызнули из-за горизонта, и вечно угрюмый и недовольный архимаг неожиданно для самого себя улыбнулся. Светло и радостно — так улыбается только очень счастливый человек.

— Красота какая… — блаженно зажмурился он. — А вот если сделать зеркало побольше, зачаровать его на усиление, да направить эту красоту на какой-нибудь город… да, трупов будет много… прожаренных таких…

Представив эту картину, Креол улыбнулся еще светлее и радостнее.

В корчме «Хвост Вешапи», вопреки заверениям хозяина о полном отсутствии мест, комнат оказалось предостаточно. А точнее — три. Две побольше на третьем этаже и совсем крохотная чердачная мансарда под самой крышей — скорее просторный чулан, чем полноценная комната. Ее Ванесса бесцеремонно заграбастала себе — очень уж надоело слушать вечные жалобы принцессы, хотелось для разнообразия переночевать отдельно.

Проснулась она от резкого шума, треска и грохота. Как будто сверху швырнули мешок с картошкой. Вон мгновенно вскочила, скатилась с кровати, выхватила пистолет… но крикнуть «стой, стрелять буду!» уже не успела.

Потому что с пола поднимался Креол. Он брезгливо стряхивал с плеч труху, а из волос — солому. Крыша корчмы почти наполовину состояла из оной.

— Ты что, с неба свалился? — растерянно открыла рот девушка.

— Да. И заметь — точно в цель.

Ванесса механическим жестом вернула пистолет в кобуру и начала старательно душить учителя в объятьях. Тот недовольно морщился, не понимая такой странной реакции, но вырваться не пытался.

— Как съездил? — спросила Вон минуты через три. — Миссия увенчалась успехом, или мы наконец-то избавились от одноглазой заразы?

— Вон, я к тебе уже привязался, а ты!.. — обиженно высунулся из-за пазухи хозяина джинн. — Точно, точно, все брюнетки — стервы!

— Зато все блондинки — дуры! — отпарировала Вон. — А ты вообще лысый!

— Пламя Гирры, ученица, ты что — подстриглась?! — поразился Креол, обратив внимание на ее волосы.

— А ты что — заметил?! — не меньше поразилась Ванесса.

— Заметил. Зачем?

— Маскировка. Понимаешь, там такая ситуация возникла…

— Переходим к делу — у вас все живы? — перебил ее маг, принюхиваясь к воздуху. Разговоры о прическах его никогда особо не занимали.

— Все… Но ты не отвлекайся — мне идет?!

— Тогда отдыхаем… — шлепнулся на кровать Креол, даже не слушая. — Сутки не спал… Все вопросы — потом.

— Эй, это моя кровать! Хотя… ты какой отдых имеешь в виду — активный или просто спать?

— А сколько времени? — заинтересованно приоткрыл правый глаз маг.

— Первый паром отходит в третью утреннюю стражу… это где-то десять утра по-нашему. А сейчас… часов я не взяла, но вроде где-то шесть. Наши все спят…

— Тогда успеем. Только раба выкинь.

— Вон, я не буду мешать, я тихонечко в уголке посижу! — заканючил джинн, но его безжалостно вышвырнули за дверь и заперлись на крючок.

Оказавшись в коридоре, Хубаксис пару секунд дулся, а потом язвительно хихикнул — что такое для джинна запертая дверь? Он бесшумно взмыл в воздух, просунул голову сквозь потемневшую от времени доску… и дико заорал. Потому что его тут же схватили и втянули внутрь.

Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и пара женских рук выставила в коридор маленький медный сундучок. В нем что-то царапалось, скреблось и вопило.

— Вон, даже хозяин так никогда не делал!!! — возмущенно выл Хубаксис. — Ну почему МЕДНЫЙ?!! Выпусти, выпусти, выпусти!!!

На первый паром они опоздали. На второй — тоже. И на третий. Время перевалило за полдень, обеденный зал «Хвоста Вешапи» пустовал, за стойкой дремал хозяйский внук. Лиорен Бард пару часов назад ушел на юг — искать новых слушателей. Логмира он пытался сманить с собой — предлагал даже взять в ученики, научить музыкальной магии. Но Двурукий только расхохотался — его, прирожденного искателя приключений, живущего исключительно ради славы и геройских подвигов, участь нищего певца (пусть по совместительству колдуна) нисколько не прельщала.

Сейчас он дремал, положив голову в салатик «Для Услады Желудка Ганридо» — без всяких приправ, просто множество причудливо нарезанных овощей (по большей части капуста). Король Ганридо Восьмой страдал сильнейшим расстройством желудка, не мог есть ничего, кроме овощей (и то не всех), поэтому королевский шеф-повар специально для него сконструировал такое блюдо — без соли, без масла, без всего вообще. Ну а поскольку монарх треть жизни питался почти исключительно этим салатом, он очень быстро вошел в моду и сохранил место на ларийских столах по сей день.

Принцесса и колдунья вяло ковырялись в тарелках — к ним ночью ломился какой-то пьяный идиот, перебудив полкорчмы. На шум из соседнего номера вышел лод Гвэйдеон и приказал наглецу идти спать. Тот некоторое время ругался голосом Логмира, но потом все-таки ушел.

Индрак держал возле уха металлическую коробочку. На щетинистом лице отражалось искреннее удивление.

— Что там, лорд Индрак?